— Тогда хорошо отдохни, потому что ночью я не дам тебе спать, — заговорщицки прошептал он на ухо, и тело мгновенно отозвалось на его красивый глубоки голос.

— Люблю тебя, — вздохнула я.

— И я, — отозвался он.

Невыносимо больно от того, что отпустила и не поехала с ним. Может быть ничего этого бы не случилось…"

"Возвращаюсь в гостиную, где меня ждет дочь. Дильназ девять и я очень боюсь ее напугать, ведь эта девочка такая же папина дочка, как и я когда-то. Приходится соврать ей, сказав, что нужно срочно выехать на встречу папе. Прошу нашу помощницу по хозяйству Нурию позаботиться о ней, пока меня не будет Ей я доверяю, как себе. Сначала я должна узнать, насколько все серьезно, а уже потом рассказывать дочери.

Все плохо. Очень. У Карима множественные травмы, перелом позвоночника, сильное сотрясение,несмотря на то, что он был в шлеме. Аслан говорит, Карим чудом выжил. У меня внутри все холодеет от мысли, что он мог бы умереть на месте. Друг мужа по своим каналам узнал, что Карима оперируют несколько врачей. Один из них — заместитель главного врача больницы — некий Арсен Ильясович. Сказали, что он хирург от Бога. Да поможет нам Всевышний!

Когда я приехала, операция все еще шла. Мы со свекровью сидели в больничном коридоре и поддерживали друг друга, как могли. Аслан и Искандер тоже были рядом и вместе с директором горнолыжного курорта пытались восстановить картину произошедшего. Снаружи собрались журналисты, ведь мой муж — известный в стране бизнесмен и меценат, глава крупной строительной компании, которую основали наши отцы.

— Врач! — от голоса Искандера я вся собираюсь и сосредотачиваюсь на высоком черноволосом мужчине в синей хирургической форме.

— Доктор, пожалуйста, скажите, как Карим Бегалин? — молю его, — Я — жена.

— Добрый вечер! — устало говорит доктор. — Операция прошла успешно, но мы ввели его в искусственную кому. Пока он пробудет в реанимации.

— К нему можно? — с надеждой смотрю на хирурга, но он отрицательно качает головой.

— Нет. В реанимацию мы не пускаем, — объясняет мужчина. — Скажу честно: ваш супруг родился в рубашке, но путь к восстановлению будет долгим.

— Спасибо, — только и могу выдавить я. — Простите, а как мы можем к вам обращаться?

— Арсен Ильясович. Я оставлю вам свои контакты.

Серые дни, наполненные страхом, отчаянием, болью и ожиданием сменяли друг друга. Мне пришлось все рассказать дочери и крепко обнимать ее, пока она плакала и звала отца.

Я почти не сплю и не ем. Не появляюсь в музыкальной школе, бросив все дела на помощницу.

Каждый день я приезжаю в больницу и просто хожу под окнами реанимации, в которую меня по-прежнему не пускают. А так я по крайней мере рядом с любимым.

На девятый день мне звонит Арсен Ильясович и сообщает, что Карима вывели из комы и он очнулся.