А сейчас движения становятся более резкими. Он как будто торопится, а я…

Ой. Это уже не очень приятно. Это как-то… слишком жестко. Слишком сильно.

Нежно было хорошо, а сейчас… Нет. Я пытаюсь отодвинуться от его руки. Снова сжимаю колени.

Мое возбуждение, которое до этого нарастало, как лавина, вдруг как будто слетело. Что-то сбилось.

Мне уже не хочется открываться ему навстречу.

Платон это чувствует.

И снова возвращается к груди.

Касается сосков кончиками пальцев через кружево. Да… Я снова зажигаюсь.

Он отодвигает лифчик и приникает туда губами. Обхватывает мой сосок… Слишком сильно. Ласкает его языком… Нет. Не так… Так мне щекотно!

И.… как-то не очень приятно. Хочется, чтобы он прекратил.

Я отодвигаюсь.

Платон поднимается и начинает расстегивать свои джинсы.

- Нет!

Я инстинктивно закрываюсь руками.

- Что такое, малыш?

Он останавливается.

- Я не готова...

- Конечно, готова. Ты вся мокрая!

Он снова ложится рядом и начинает целовать меня.

- Не в этом смысле…

Он не реагирует. Пытается стянуть с меня трусики.

- Платон, ты…. ты… любишь меня?

- Малыш, что за вопросы? Конечно, люблю! Я тебя обожаю. Сто раз тебе это говорил.

Говорил… Но я хочу услышать это в сто первый. Именно сейчас.

А он.…

Его руки нетерпеливые и почти грубые.

- Платон, я не хочу…

Но он как будто не слышит меня. Я пытаюсь заглянуть в его глаза - в них какое-то бессмысленное выражение.

Он уже сорвал с меня трусики и…

6

Ксюша

- Ксюша!

Я замираю.

- Ксюша! - раздается требовательный голос моего брата.

Стук в дверь.

Боже, что сейчас будет…

Я слышу, как дергают ручку. Вжимаюсь в кровать. Платон тоже застыл. Его руки сначала остановилась. А потом и вовсе отлипли от меня.

Я с задранным платьем. Мои трусы валяются на полу. Платон в расстегнутых штанах… Ситуация абсолютно недвусмысленная.

Я зажмуриваюсь. Какой стыд!

Но.… Дверь не открывается. Уф… Похоже, Платон успел закрыть ее на замок, хотя я не знаю, когда.

- Ксюш! - раздается уже где-то возле окна.

Я слышу длинные гудки. Он мне звонит. Как хорошо, что мой телефон остался где-то на столе…

А потом мы слышим удаляющиеся шаги.

Ваня был на моем дне рождения с начала. Потом уехал по своим делам. Сказал, подскочит в конце.

Видимо, уже подскочил…

Я вскакиваю с кровати.

- Ты куда? - Платон ловит меня за платье.

- Ваня тебя убьет, - говорю я.

- Ты вполне взрослая и можешь делать, что хочешь и с кем хочешь.

Ага, ещё отцу моему это объясни….

Я подбираю трусики. Натягиваю их.

- Подожди! - раздается за спиной голос Платона.

Он путается в своих расстегнутых и наполовину спущенных штанах.

А я…. просто убегаю.

Выскакиваю из домика. Оглядываюсь. Никого нет. Встряхиваю волосами. Стараюсь успокоить бешено колотящееся сердце.

И медленно, никуда не торопясь, с самым беззаботным видом иду в сторону ресторана.