В сотрудничестве с Дубаем. Но территориально я планирую остаться в родном городе.

Стою у зеркала, намазываю рожу мазью, которую мне прописал врач.

Крутой вчера был замес.… Ванька, конечно, был в шоке.

Я очнулся - а он чуть ли не ревет. Думал, убил меня. Да я просто вырубился на пару минут! Бывает.

Я его убеждал, что все в порядке. Но этот паникер вызвал скорую.

И, к чести наших соперников, они вместе с нами дождались машину. И даже помогли загрузить меня на каталку. Хотя я прекрасно мог двигаться сам.

Пока ждали, особо не разговаривали. Но я слышал, как в конце Платон сказал Ваньке:

- У меня с твоей сестрой ничего не было.

А если она говорит, что было - пиздит. Зачем, не знаю.

В целом, я понял почему мы дрались. Ксюша, сестра Вани, залетела. От Платона.

А он утверждает, что не при делах!

Мало мы ему наваляли. Надо будет повторить.

В целом, нормально я так отвлекся. И развлекся. Чего и хотел! Теперь есть о чем думать, кроме Эсмеральды.

Но ночью снова накатывает тоска. Почти такая же, как в финале нашей единственной встречи.

Не зря мне тогда казалось, что мы больше не увидимся! Не зря так щемило сердце и так хотелось оставить ее у себя навсегда…

Она моя!

Я ее первый мужчина.

И я не могу даже представить, что кто-то ещё…

Закрываю глаза. Утыкаюсь в подушку. И мне мерещится аромат ее волос и ощущение нежной шелковистой кожи…

***

Сегодня весь день общался по телефону, избегая личных встреч. А под вечер мне позвонил Ванька.

- Здорово, бедолага.

- Привет, бешеный Гризли.

- Мы сегодня с пацанами в пабе собираемся потусить. Приходи.

- Спасибо, что-то не хочется.

- Боишься физией своей светить?

- Переживаю за психику посетителей паба.

- Да ладно. Там такие посетители, их разбитой рожей не удивишь.

Короче, я за тобой заеду.

***

Мы с Ваней едем в машине. Он серьёзный и хмурый. И вскоре я узнаю, чем он грузится. А, впрочем, и так можно было догадаться.

- Ты это.… про Ксюху пока помалкивай.

- Понял.

- Ей будет неприятно, если все начнут об этом трепаться.

- Ещё бы!

Ксюхе можно только посочувствовать. Искренне.

- Знаешь, что она говорит?

Если честно, мне не то чтобы очень интересно. Да, сочувствую, да, если надо впрягусь. Морду готов бить кому скажет.

Но проблемы беременных малолеток - это не мои проблемы.

Но Ване, похоже, очень хочется поговорить об этом.

И я спрашиваю:

- Что?

- Она говорит, что это не Платон.

- В смысле?

- Говорит, с Платоном у нее ничего не было.

И он тоже самое говорил… Походу, не врал.

- А с кем было? - спрашиваю я.

Чисто из вежливости, чтобы поддержать разговор.

- Это самое интересное. Блин, ей бы, конечно, не понравилось, что я с тобой об этом базарю. Но мне надо хоть с кем-то…

- Да говори уже.

Я пытаюсь изображать заинтересованность.

- Она даже не знает, как его зовут!

- Кого?

- Того, от кого она беременна.

- Писец.… - вырывается у меня.