— Она умолкла, вернулась к стереомикроскопу и еще раз посмотрела в окуляры, поправляя фрагмент кончиками пинцета. — Не уверена, что это ухо преступника.

— Точно?

— Мочка не оторвана и не срезана в результате борьбы, — тщательно выговаривая слова, ответила Пиццетти. — Скорее всего, она удалена хирургическим путем, при помощи скальпеля.

Д’Агоста вспомнил один непонятный момент, который заинтересовал его в записях камер наблюдения. Он покашлял, привлекая внимание:

— Позвольте заметить, что у преступника был небольшой пластырь на мочке левого уха.

— Боже мой, — вырвалось у Пиццетти после ошеломленного молчания, вызванного его словами.

 — Вы хотите сказать, что он сам отрезал себе ухо и подложил на место преступления?

— Превосходный вопрос, доктор, — усмехнулась Зивич.

Снова надолго наступила тишина, и наконец Пиццетти произнесла:

— Я распоряжусь, чтобы провели полный анализ: микроскопический, токсикологический, ДНК и прочее.

Доктор Зивич, удовлетворенно улыбаясь, сняла перчатки и маску и бросила их в мешок для мусора.

— Очень хорошо, доктор Пиццетти. Вы реабилитировали себя. Удачного вам дня, леди и джентльмены.

И она вышла из комнаты.

4

Доктор Джон Фелдер поднимался по ступеням крыльца обширного особняка, построенного в готическом стиле. Стояло великолепное для поздней осени утро. Воздух был хрустящим, словно чипсы, небо — безоблачно-голубым. Стены здания недавно были тщательно вымыты, и старая кирпичная кладка чуть ли не сияла в солнечных лучах. Даже черные решетки на украшенных лепным орнаментом окнах блестели, как полированные. Единственной вещью, не отмытой до зеркального блеска, оставалась бронзовая табличка на фасаде:

«Больница «Маунт-Мёрси» для душевнобольных преступников».

Фелдер постучал в парадную дверь и подождал, пока ему откроют. За дверью оказался сам доктор Остром, директор «Маунт-Мёрси». Фелдер сделал вид, что не заметил хмурого и холодного выражения на лице Острома, который явно не испытывал особой радости от встречи с ним.

Директор посторонился, пропуская Фелдера, а затем кивнул охраннику, и тот немедленно снова запер дверь.

— Доктор Остром, — произнес вошедший. — Спасибо за разрешение посетить вашу больницу.

— Я пытался связаться с Пендергастом, чтобы согласовать с ним ваш визит, — сказал Остром.

 — Однако не застал его. И у меня не нашлось веских причин, чтобы и дальше тянуть с рассмотрением просьбы, учитывая ваш статус судебного психиатра. — Он проводил Фелдера к дальней стене холла и добавил, понизив голос: — Однако у нас существует несколько правил для посетителей, и вы обязаны их соблюдать.

— Разумеется.

— Длительность беседы не должна превышать десяти минут.

Фелдер кивнул.

— Вам не следует понапрасну нервировать пациента.