Еще он был потрясен тем, что большинство туристов в Нью-Йорке одеваются как попало. Даже здесь, в роскошном и дорогом отеле рядом с Пятой авеню, они выглядели так, будто собрались с детьми на игровую площадку или на пробежку в парк: спортивные костюмы, кроссовки, трикотажные рубашки и джинсы. Хотя некоторые из них, судя по комплекции, давно не вспоминали о беге: мужчины с безобразно выпяченными животами, худые как спички женщины с густым слоем косметики на лице. Лоример никогда не видел столько людей, находящихся в плохой форме. Впрочем, не стоит забывать, что это всего лишь обыватели.

"

"Он вышел на четырнадцатом этаже, повернул налево и бодро зашагал в самый конец коридора, пока не добрался до двери, ведущей на лестницу. Он обернулся — восемь дверей справа и столько же слева. Почти под каждой из них лежала свернутая в трубочку утренняя газета. Одни постояльцы заказывали «Таймс», другие «Джорнал», третьи «Ю-Эс-Эй тудей».

Лоример ждал, скрестив руки на груди, все его чувства были напряжены. Он стоял совершенно неподвижно, зная, что с того самого момента, как он вошел в отель, за ним следят скрытые камеры наблюдения.

Эта мысль немного порадовала его. Позже, просматривая записи, охранники скажут примерно так: «Ну и франт этот парень!» или «С каким вкусом он одевается!». Они будут восхищаться им. Возможно, его фотография даже попадет в газеты.

Однако сейчас камера наблюдения была прямо над его головой, и Лоример находился в ее мертвой зоне.

Он не спешил, выбирая удобный момент. А затем, дождавшись, быстро зашагал по коридору. В то самое мгновение, когда он подошел к номеру 1422, дверь открылась, и женщина в купальном халате наклонилась, чтобы поднять с пола «Уолл-стрит джорнал».

Двигаясь в том же темпе и не делая лишних движений, Лоример обхватил рукой шею жертвы и сжал так, чтобы она не могла проронить ни звука, одновременно заталкивая ее в номер. Левой рукой он закрыл за собой дверь на цепочку.

Женщина сопротивлялась, пока он тащил ее по ковру в глубину комнаты. И ему нравилось ощущать, как напрягаются ее мышцы в попытке оттолкнуть его, как расширяются легкие, когда она пытается закричать, как изворачивается все ее тело, стараясь высвободиться из захвата. Она была настоящим бойцом, не то что эти жирные старухи в лифте.

В этом смысле ему повезло. Приблизительно тридцати лет, красивые светлые волосы, никаких обручальных колец. Халат распахнулся, позволяя полюбоваться тем, какой ее создал Господь. Лоример продолжать сжимать ее шею, пока женщина не прекратила бесполезное сопротивление.

Тогда он чуть ослабил захват, ровно настолько, чтобы она могла вздохнуть, но недостаточно, чтобы позвать на помощь. Лоример позволил ей сделать глоток-другой воздуха и снова сдавил горло.

Они стояли посреди запертого номера.