Пуля лишь царапнула по руке, но Пендергаст почувствовал, как теплая кровь стекает из раны по локтю.

— Кажется, я недооценил вас, — раздался из-за скалы голос Фишера. — И что вы собираетесь делать дальше?

— Я собираюсь убить вас.

— Один из нас непременно умрет, но это буду не я. Я вооружен и не ранен. Падение с лодки было спектаклем, как вы, вероятно, и без меня догадались.

— Вы убили мою жену и теперь должны умереть.

— Она не принадлежала вам. Она была нашим творением, частью нашего эксперимента.

— Ваш эксперимент прекращен. Лаборатории и базы данных уничтожены. Даже сами участники эксперимента выступили против вас.

— Возможно. Но ничто не сможет уничтожить нашу мечту — мечту об усовершенствовании человеческого рода. Это великая, величайшая научная цель. Если вы думаете, что положили ей конец, то вы прискорбно заблуждаетесь.

— Боюсь, что это вы заблуждаетесь, mein Oberstgruppenfűhrer, — прозвучало из-за спины Пендергаста.

Он обернулся и увидел Альбана, приближающегося со стороны леса. Юноша насквозь промок, его рубашка пропиталась кровью, половина привлекательного лица была жестоко обожжена. Из-под обуглившейся кожи выглядывали лицевые мышцы и даже кусочек кости. В руке юноша держал свой P-38.

Альбан запрыгнул на третью скалу и встал в полный рост, его силуэт четко вырисовывался на фоне объятого пламенем острова. Даже раненный, он передвигался с тем же изяществом, которое Пендергаст подмечал у него прежде.

— Я разыскивал вас, герр Фишер, чтобы сообщить, что эксперимент пошел не в том направлении, какое вы запланировали, — произнес Альбан и кивнул в сторону горящего острова. — Но вы, вероятно, это уже заметили.

Он перебросил пистолет с руки на руку и неожиданно рассмеялся. Очевидно, ему и сейчас было весело.

— Почему бы вам не выйти из укрытий и не поговорить по-мужски? Это было бы благородным завершением игры, не правда ли, герр Фишер?

Нацист откликнулся первым, он молча поднялся и встал на скале. Пендергаст поступил так же. Трое мужчин, освещаемые адским оранжевым заревом, стояли лицом к лицу.

Фишер с горечью в голосе сказал Альбану:

— Я тоже разочарован тобой, Альбан, еще больше, чем твой отец. Ты подвел меня, очень подвел. После всего, что я для тебя сделал, после нескольких поколений генетического отбора и усовершенствования, после пятнадцати лет напряженного обучения и воспитания — и вот как ты себя проявил.

Он сплюнул в воду.

— А в чем я потерпел поражение, герр Фишер? — В голосе юноши послышались новые, незнакомые интонации.

— Ты провалил завершающее испытание мужества. У тебя было много возможностей убить этого человека, твоего отца. Но ты не выполнил задание. И теперь цвет нашей юности, семена, из которых должен был взойти Четвертый рейх, развеяны по ветру.