Я так сильно поджимаю пальцы ног, что щиколотки сводит. Становится больно, и я всхлипываю, как маленькая. Наклоняюсь и начинаю стучать по икре.

— Анжелика? — спрашивает Владимир. — У вас всё в порядке? Может быть, я позвонил не вовремя?

А как ты сам думаешь? Ты-то в двадцать первом веке живешь, в большом развитом городе. А за невестой поехал в нашу дыру.

В груди печет от негодования.

Ладно у нас город крошечный, там свои порядки. И руководство строго следит за тем, чтобы они соблюдались. Но во всей стране договорные браки давно вне закона!

Я тебя не люблю и никогда не полюблю. Оставь меня в покое. Очевидно же, что адекватный человек никогда не согласится на подобный брак. А от неадекватных я предпочитаю держаться подальше.

— Всё в порядке, Владимир. Давайте созвонимся в другой раз, я очень устала за день. Выложилась на учебе, писала важную контрольную.

Лгу и не краснею. Полдня я целовалась с Тарасом.

Черная дыра — будущий муж — молчит пару мгновений.

— Хорошо, — милостиво соглашается. — Запишите себе мой номер, Анжелика. Если вдруг вам понадобится какая-то помощь или… захочется со мной связаться по любому поводу, для вас я доступен круглосуточно.

Не захочется.

— Конечно. Это очень мило с вашей стороны. Спасибо.

Слушаю его голос, а у самой волоски на коже дыбом. Взрослый чужой мужчина.

Тарас — мой ровесник, мы росли вместе, ходили в один детский сад, пересекались на улице. Он понятный и безопасный.

А Владимир… Начинаю считать. Сколько же ему лет? Когда мне только исполнилось одиннадцать, ему уже было… двадцать или двадцать пять? Не помню. Мы отмечали вместе юбилей отца. Пышно отмечали, в каком-то шикарном ресторане, который потом закрылся. Я была маленькой девочкой, сыновья Дымарского казались мне взрослыми дядями."

"Мне страшно. Так сильно страшно, что после сброса звонка я еще минуту не могу опомниться.

Из оцепенения выводит новый входящий на сотовый. «Любимая Маринка» — обожаемая мною надпись на экране. И бабушка всё еще в кухне, мы могли бы спокойно поговорить. О чем только?

Я сбрасываю вызов и иду в ванную опять умыться. Хочется себя мочалками тереть.

Я знала, что ничего не получится. Мы с Тарасом никогда не сбежим вместе, никогда не будем счастливы. Возможно, мне просто нравилось об этом мечтать. О свободе, о праве выбора. О счастье, что не навязано родными, а выбрано по велению души. Если бы у меня хватило смелости отказаться. Если бы только я решилась на бунт.

На следующий день я сбегаю с последней пары и долго брожу по улицам. Просто так, без цели. Думаю о пресловутой революции, просчитываю, чего мне может стоить непокорность отцу. Жизни? Готова ли я пожертвовать собой ради шанса быть с любимым?

Папа пообещал, на него надеются важные люди.