Говори, как есть: это что-то личное.

Отец громко хмыкает и точь-в-точь отзеркаливает мою позу.

- С каких пор тебя стал волновать балет? – задает он справедливый вопрос, уводя тему в сторону. – Я для чего послал тебя к Жаровой?

Сжимаю челюсти, играя желваками, и упрямо молчу.

- Если ты не помнишь, - отец сверкает черными глазами прежде, чем продолжить, - я напомню. Ты должен создать невыносимые условия для учащихся. Мне нужна эта земля, Максут! План для постройки уже утвержден городской администрацией.

Бросаю на отца безразличный взгляд и иду к панорамному окну. В отражении вижу, что отец буквально пылает от негодования, поэтому решаю добить его всего лишь одной фразой:

- Найди себе для этих целей другую землю.

- Мы теряем огромные деньги!"

"- Чего ты хочешь от меня? Чтобы я вышвырнул оттуда Татьяну силой? – начиная злиться, запускаю пальцы в волосы.

В глазах отца проскальзывает что-то похожее на скрытое смущение. Хотя, возможно, просто так падает свет от люстры, создавая причудливые тени на лице отца.

- Так вот! Я не такой подонок, как ты считаешь. Максимум, на что я согласен, предложить ей отступные.

Душу заполняет так похожее на разочарование чувство, за которым следует небольшая вспышка раздражения. Для чего дал номер, если не берет трубку?!

Телефон вибрирует и на экране появляется небольшой конвертик. SMS. Прикусив губу, разворачиваю сообщение, подсвеченное голубым светом.

«Занят. Завтра поговорим».

С минут смотрю на эти сухие слова, которые совсем не вяжутся с тем, что написано на обратной стороне небольшой записки.

Словно прочитав мои мысли,

Максим присылает еще одно сообщение: «Спокойной ночи, детка». Я выключаю свет и ложусь в постель. Еще полчаса смотрю на дисплей, перечитывая смс Максима.

Как только экран гаснет, я вновь нажимаю на сенсорные кнопки, и так - пока глаза не закрываются. Трубка выскальзывает из ослабших пальцев, падая на мягкое, словно воздушное облачко, одеяло…

Морщусь, понимая, что Татьяна не согласится. Академия — это ее детище.

- Придумай что-нибудь, сынок. Я в тебя верю, – прежде, чем уйти, отец со сталью в голосе добавляет на прощание. - Не хотелось бы вводить дополнительные меры по проверкам фур, но иногда мне это кажется необходимым.

Так и хочется сказать, что мне его вера на фиг не сдалась, как и то, что плевать я хотел на угрозы в сторону моего бизнеса. Как только он уходит, я срываю с себя футболку и захожу в соседнее помещение. Всю злость я вымещаю на боксерской груше.

Если он будет останавливать каждую фуру с досмотром, у меня начнутся проблемы, поскольку товар будет поступать позже оговоренного срока. Следующие часы я полностью погружен в работу.

Сводки, накладные…

Однако, мысли относительно ситуации с академией периодически просачиваются в рабочий процесс.