Хотелось кинуться за этой лахудрой и повыдирать ей всю ту паклю, что она зовет волосами, но успокоиться сейчас просто необходимо!

То, что я в скором времени буду играть главную партию, станет для нее самым заслуженным наказанием ЗА ВСЕ.

За бесконечные издевки, подколы и за это тоже. Глаза увлажнились, стоило мне посмотреть на нежные лепестки под ногами.

- Боже! – это восклицание заставило меня вскинуть покрасневшие глаза. - Что здесь произошло?! – всплеснув руками, Татьяна указала на творившийся вокруг беспорядок.

Схватив свой рюкзак, я опустилась на колени и принялась сгребать ладонями остатки роз.

- Ничего."

"В балете есть негласное правило: никогда не жаловаться. Никогда и ни на что. Боль, конкуренты, вот такие мерзкие подлые пакостники, как Катька… Нытье и жалобы лишь покажут мою слабость. Свои проблемы я должна решать сама.

- Все в порядке, теть Тань. Сейчас все уберу, - и поднимаю глаза, чтобы убедиться в том, что тренер слышит мой сиплый, слово после простуды шепот.

Татьяна тяжело вздыхает, должно быть, догадываясь, кто виновница произошедшего.

- Сказала все-таки?

Я непонимающе вскидываю глаза, но тут же негромко охаю, когда в палец впивается шип.

- Что? Нет! – возмущаюсь, когда доходит смысл вопроса.

Взгляд Татьяны смягчается, синие глаза смотрят с искренним сочувствием.

- Ладно, ладно, – успокаивает меня женщина, после чего вновь ставит в тупик вопросом: - Букет от Садулаева?

Садулаев? Кто это вообще?

Уже хочу сказать, что букет от Макса, но Татьяна, перефразирует вопрос.

- От Максима?

Врать не хочется, поэтому утвердительно киваю. Все-таки это моя личная жизнь и отчитываться ни перед кем я не обязана.

Садулаев Максим Мансурович – вот значит как.

- Ангелина, может быть тебя подвезти? – спрашивает Татьяна, когда мы выходим на крыльцо.

Я лишь крепче сжимаю в руках сломанные стебли, прежде чем отрицательно мотнуть головой.

- Нет, спасибо. Я хочу пройтись и подышать свежим воздухом, - это наглое вранье, но я не хочу, чтобы у моей слабости были свидетели.

- Хорошо, как скажешь, – Татьяна прячет ключи от академии в сумочке и оживляется, когда на территорию въезжает темно-синяя иномарка. - Ладно, Линочка, побегу. Это за мной.

Автомобиль кажется мне смутно знакомым, но сейчас не до того, чтобы изображать мисс Марпл. Все, что мне надо — это привести мысли в порядок, успокоить проклятые эмоциональные качели. Вялым шагом иду в сторону стоящего неподалеку мусорного контейнера.

По ногам бегут мурашки. Вечерний ветерок неприятно холодит обнажённую кожу. Догадалась же вырядиться в платье! А ведь утром мне казалось, что белое платье из тонкого хлопка - отличный выбор.

В темноте, по левую сторону от меня, загорелся оранжевый огонек.