— Я полностью рассчитался за свой проступок, – цежу, намерено прикасаясь к извилистому шраму у виска. — Или ты считаешь, что этого мало? Я всю жизнь должен…

— Сынок, - голос появившейся на пороге гостиной мамы мгновенно остужает пыл.

Высокая, статная, всегда держащаяся, как королева, сейчас она выглядит раненной птицей. Почти черные глаза полны тревоги.

Взгляд мечется между мной и отцом, словно не зная, на ком остановиться. Она делает свой выбор.

Шаг в мою сторону говорит о самом главном для меня и - так было всегда.

Между мной и «ИМ» она всякий раз выбирала меня.

- Ты останешься с ночевой? – спрашивает слегка растерянно, явно расстроенная нашей перепалкой.

Мама всегда остро чувствует назревающий между нами конфликт, словно ласточка - надвигающийся дождь с грозой.

Мой взгляд смягчается.

Не хочу тревожить мать. Она ни в чем не виновата, она достойна мира в своем доме.

Я обязан проявить уважение. Беру ее протянутые ко мне руки, целую их и прикасаюсь лбом к тыльной стороне кистей.

- Спасибо, за обед, мам. Все на высоте, как всегда.

Она тут же зарделась от похвалы и провела пальцами по моему плечу, слегка похлопывая при этом.

- Я так рада, что ты пришел, сынок.

- Где Дамир? – спрашиваю мать, пряча руки в карманы джинс. Несмотря ни на что, я соскучился по старшему брату.

- На сборах, - отвечает мать, пряча глаза.

- Ясно.

Каждый раз, как только в этом доме заходит речь о службе по контракту, между всеми членами семьи появляется напряженная неловкость.

К черту! Делаю вид, что мне все равно.

Порывисто вынимаю руки из карманов, от чего на пол падает белая визитка с цветочным орнаментом.

Проворно наклонившись, мать опережает меня. Задумчиво вертит в унизанных дорогими кольцами пальцах небольшой прямоугольник, а когда читает название, высоко поднимает аккуратные ухоженные брови.

- Цветочный бутик «Магнолия»?

Провожу привычным жестом по волосам, взъерошив их. Цветы, должно быть, уже доставили Ангелине.

Перед глазами всплывает образ хрупкой блондинки, чья яркая завораживающая красота не давала мне покоя. Я почти вижу, как розовый, сочный, так похожий на бутон розы рот приоткрывается, когда она получает от курьера букет из ста с лишним отборных белых роз.

Вероятно, в это момент выражение моего лица было более, чем красноречивым."

"Мать, охнув, прижала руку к губам, в затем спустила ее к груди - там, где билось сердце.

- Кто она? – черные глубокие глаза сияют неподдельной радостью и любопытством. – Я ее знаю?

- Нет, – впервые широко улыбаюсь, осторожно вынимая из ее подрагивающих пальцев визитку, после чего пряча ее обратно в карман. Еще не раз пригодится. – Ее зовут Ангелина.

Слышу какой-то сдавленный звук и машинально перевожу взгляд на отца. Его брови сведены на переносице, точь-в-точь как у меня, когда я сидел за столом.