Девочки уже стояли у станка, прорабатывая позиции.

Увидев в другом конце зала тягающих штангу вчерашних «спортсменов», растерянно замерла. Мои глаза выделили лишь одного среди всех."

"Медленно и технично поднимая гантель, Макс посмотрел на меня из-под широких соболиных бровей, задержавшись пронзительными глазами на раскрасневшихся от быстрого бега щеках.

Серые штаны обрисовывали сильные ноги, а черная футболка…

Слуха коснулся недовольный голос Татьяны, заставляя меня поспешно отвести глаза от бугрящихся мускулами смуглых плеч:

— Ангелина, переодевайся, не заставляй себя ждать. Ты здесь не одна!

Последние слова прозвучали, как намек, поэтому, не мешкая, я прошмыгнула в раздевалку.

В темпе натянув лосины принялась за боди с пачкой. Мне понадобилось меньше минуты, чтобы надеть пуанты и завязать шелковые ленты. Зеркало в раздевалке было большое, с подсветкой, от чего круги под глазами казались еще темнее, чем есть.

Проклятый недосып и переживания!

Я взволнованно провела пальцами по аккуратно собранным в пучок светлым волосам и напоследок закрепила сеточку прозрачными невидимками.

Как только я вернулась в зал, сразу ощутила на себе взгляд с противоположной стороны зала.

Поборов желание оглянуться, поспешно заняла место у станка, рядом с остальными девочками. Где-то через час я почувствовала легкое головокружение. Сбившись со счета в партии, неловко оступилась, ощущая пронзительную боль в большом пальце.

Сразу послышался недовольный комментарий тренера:

— Ангелина, соберись! Если хотела устроить себе выходной, надо было сегодня не приходить.

Поджав губы от обиды, я упорно повторяла позиции одну за другой, стараясь не обращать внимания на головокружение и подступающую к горлу тошноту. Повернувшись влево, я наткнулась на злобный триумфальный взгляд Катьки Наумовой.

Она не могла скрыть того, как рада, что меня отчитала Татьяна.

Ну и гадина! Стерва!

Совершенно потеряв счёт времени, я отрабатывала пируэт. В один из поворотов перед глазами замелькали огоньки, в ушах начал нарастать странный гул, а затем меня словно утянуло в зыбкую темноту.

В мир звуков меня вернуло прикосновение влажной прохладной ткани к лицу.

Она прошлась по моему лбу так, как будто боясь прикоснуться сильнее, чем это требовалось. Материал заскользил вниз по трепещущим векам и коснулась пересохших губ.

— Где, черт возьми, врач? Я же сказал немедленно вызвать.

С трудом приоткрыв глаза, я увидела перед собой мощную шею и волевой подбородок.

— Я не понял, что значит - не вызвали?! - злился Максим, сидевший прямо возле меня на корточках.

Я слегка пошевелилась и поняла, что лежу на мате. Под головой у меня находилась чёрная кожаная куртка, свернутая рулоном.