— Хватит, — решила я и, кивнув еще раз, направилась к двери, но когда уже взялась за ручку, меня пробила, как острой иголкой, одна мысль, и я медленно повернулась к нему: — А почему свое предложение вы сделали именно сейчас?

— Огнева, — усмехнулся он и откинулся на спинку кресла с весьма довольным видом, — вы самая умная и перспективная студентка на факультете, что думаете вы по этому поводу?"

"— Думаю, — внимательно разглядывая выражение его лица, ответила я, — вы специально дождались момента, когда мне станет совсем трудно.

— Молодец! — похвалил он меня, как за блестящий ответ на экзамене.

— Ответьте мне, Огнева, если б я предложил вам выйти замуж в прошлом году, вы бы как отреагировали?

— Отказала бы! — почти сразу ответила я.

— Правильно. А если бы ваша мама не заболела и у вас все оставалось в относительном порядке, вы бы согласились?

— Нет, — покачала я головой.

Он был уважаемым преподавателем, который никогда не соблазнял студенток и намеков грязных не делал, и не гнобил никого в своих интересах, да ему и не надо было, за ним и без того девицы табунами бегали. Он видел, что я не интересуюсь им как мужчиной, и не стал бы никогда навязываться и чего-то добиваться от меня, и наверняка, практически на сто процентов, стал бы моим дипломным руководителем и даже помог бы устроиться на приличную работу.

Уверена. Он бы не опустился до того, чтобы ухаживать за девушкой, которая не проявляет к нему интереса. Но когда обстоятельства жизни изменились так, что мне срочно понадобилась помощь и я оказалась в тяжелейшей безвыходной ситуации…

— Вы правильно все поняли, — кивнул он, прочитав все эти размышления на моем лице. — Еще совсем недавно в ваших глазах была решимость и готовность к борьбе, но вот уже две недели, как в них стало появляться отчаяние.

И, зная вас, я уверен, что вы искали какие-то возможные варианты выхода из своей непростой ситуации и передумали обо всем, что можно попытаться предпринять. И не нашли выход. А я вас давно хочу, вы мне идеально подходите, можно сказать, я в вас влюблен. За вас стоило побороться любыми методами.

— Я поняла, — сказала я.

И вышла из кабинета, осторожно прикрыв за собой дверь.

«Сукин сын!» — с большой долей восторга и уважения подумала я.

Профи до кончиков пальцев, и, как юрист наивысшего пилотажа, он нашел один-единственный шанс из тысячи, дававший ему возможность выиграть дело! Он не кинулся сразу помогать мне, он выждал момент, когда обстоятельства припрут так, что мне уже некуда будет деваться.

И это был мой преподаватель, которым я всегда восхищалась как специалистом, профессор Роман Олегович Русаков, старше меня на двадцать семь лет.

Конечно, я тут же все рассказала маме, приехав к ней в больницу.

— Он тебе нравится? — спросила она, забирая у меня Макса из рук.