— А твои бандиты, фримен — это так, легкая оплеуха. Ждем еще минут пятнадцать и отправляемся. Рекомендую взять оружие посерьезнее — «долговцы» могут вернуться.

Ганс ухмыльнулся и показал пальцем на длинный ствол своего пулемета, уже уложенный в лодку и торчащий теперь растопыренными сошками поверх борта.

— Добро, — хмуро сказал Крот, критически оглядывая сперва Ганса, а затем «свободников» Хука, и людей Когтя, сидящих несколько особняком.

Потом вернулся к Булю, которому тем временем принесли воды в котелке, и присел рядом с ним, извлекая из кармана чистую тряпку.

— Зачем домой не ушел? — с упреком прошамкал Буль, вздрагивая от прикосновения влажно ткани к разбитому лицу. — Дома бы тебя никто не достал.

— Ерунда, — ласково сказал Крот, отжимая тряпку. — Когда беда приходит к тебе в дом, надо встречать ее лицом к лицу и гнать взашей. А иначе — так и будешь прятаться всю жизнь. Но все равно не спрячешься. От беды нельзя сбежать, ей надо давать бой на пороге."

"— Сел бы в лодку, — выслушав его, сказал Буль. — И через десять минут беда могла бы сколько угодно прыгать на берегу.

Крот вздохнул, понимая, что все его иносказания прямодушный Буль принял за старческие чудачества, и сказал, уже гораздо тверже:

— Да ты с ума сошел, ефрейтор Буль? Разведка своих не бросает.

В лодку Буля пришлосьтащить волоком и класть на дно. Крот устроился на носу и показывал двум гребцам, как следует грести, чтобы обойти подводные ловушки. Доплыли без происшествий и вскоре лодка ткнулась носом в деревянные доски настила. Несмотря на то, что «долговцев» уже давно и след простыл, на платформу плавучего дома люди Хука выбирались осторожно, под прикрытием пулемета Ганса.

В доме царила пустота. По счастью, ни следов борьбы, ни крови, чего Крот боялся обнаружить больше всего, в доме не оказалось. Буля немедленно уложили на первый ярус двухъярусной кровати, но он тут же поднялся на локте и тревожно оглядел комнату. Задать вопрос при бандитах он не решился, но Крот понял его без слов: судьба Штыка и Хомяка, оказавшихся в руках «долговцев» тревожила Буля больше, чем своя собственная.

Хук вел себя вполне по-хозяйски. Прошел по комнате, заглянул в мыльню, ненадолго скрылся за ее дверью, чем-то хлопая и стуча в глубине дома. Крот, не обращая на «свободников» ни малейшего внимания, тут же развел в печке огонь и поставил кипятиться воду. На столе моментально появились небольшие туеса из коры, на чистую тряпку посыпались сухие листья и корешки. И даже когда за стенкой тяжело стукнул люк хранилища, Крот не оторвался от процесса ни на секунду.

В одиночку, правда, Хук лезть вниз не рискнул.