— Ну тогда я тебя на веревочке поведу, — легко откликнулся Феникс, — или понесу.

— Ну понеси, — хмыкнул Штык, откидываясь назад и устраиваясь поудобнее на куче вещей.

Феникс, не говоря больше ни слова, спокойно закончил ужин и принялся бродить по лагерю военсталов. Вскоре он вернулся с легким и мягким бронежилетом. Штык даже не успел понять, как мутант успел распутать ему руки, натянуть бронежилет и снова связать запястья рюкзачной лямкой. Вроде бы только наклонился к своему пленнику и тут же отошел прочь, а грудь и спина Штыка уже оказались прикрыты прочной защитой.

— Фокусник хренов, — с досадой сказал Штык, еще ощущая боль от давления, натянутого рывком бронежилета.

— Каска у тебя хорошая, — одобрительно заметил Феникс, подбирая шлем с полупрозрачным забралом. — С картинками. Пусть на тебе и остается. Чтоб не скучно было.

Он нахлобучил шлем на голову Штыка, закрепил эластичным ремешком на подбородке и опустил щиток забрала.

— Теперь можно и в дорогу собраться, — сказал он сам себе под нос.

 — Только веревки надо побольше.

Лишенный возможности регулировать работу шлема, Штык был вынужден довольствоваться тем, что было видно сквозь выводимую на забрало картинку анимации окружающих поляну аномалий. Чем занимался Феникс, видно было плохо. Но когда через полчаса он подошел к Штыку и принялся плотно обматывать его веревкой, превращая в большой кокон, стало заметно, что он побрился и остриг волосы на голове, сразу помолодев на добрый десяток лет.

— Ноги то зачем связал? — с недоумением спросил Штык, подозревая, что в отместку за отказ подчиниться, Феникс просто бросит его здесь в беспомощном состоянии.

— А зачем тебе ноги? — спросил Феникс, прикрепляя к кокону большую веревочную петлю. — Мы же договорились: я тебя понесу.

Он повесил на одно плечо мешок с какими-то вещами и автомат, на другое достаточно легко поднял кокон со Штыком и быстрым шагом направился в глубь ночного леса.

Глава 24

Майор Кратчин, он же военный сталкер по кличке «Серый», пришел в себя только окончательно завязнув посреди какой-то смолистой лужи, безобидно блестевшей в свете, периодически вспыхивающей неподалеку, «жарки».

Кругом царила ночь. По счастью, в отличие от ночи там, в обычном мире, в здешнем лесу темное время суток, не всегда означало наступление непроглядной темноты. Некоторые аномалии могли похвастать хоть и слабым, но все-таки постоянным свечением, и ночная Зона часто оказывалась похожей на темный парк с частыми световыми «оазисами» фонарей.