Даже когда эта овца стояла передо мной в прозрачном топе и трусах, я себя не чувствовал похотливым бабуином. А тут…

– Так, все хорош. Тоже мне, Новосельцев и мымра, – боже, спасибо тебе за то, что создал Бегемотих. Я то все думал, ля чего в природе существуют эти неуклюжие животные, какую несут в себе сакральность. Наверняка после смерти от рук браконьеров эти убийственные твари становятся ангелами хранителями. – Развели тут антимонии.

– У вас штаны грязные на попе. Они в кофе, наверное протекло. Что люди подумают? Такие коричневые пятна, просто неприличные. В таких не женятся, – очнулась наконец то девка, встряхнулась, словно собачонка и уставилась мне прямо в душу.

Чертова ведьма.

– Поехали, невеста Дракулы, блин. Я достиг такого моджо, что могу жениться на овцах даже в изгвазданных панталонах."

"– Я не готова вступать в брак, пусть и фиктивный, с мужиком в грязных брюках. Я тоже забочусь о своей репутации. Что люди скажут, жена Боярцева… – вредно выставила вперед острый подбородок Лама и фыркнула как лошаденка. – Давайте уже покончим с этим фарсом. И учтите, я только ради Лешки согласилась. И жить в вашем доме я не буду и минуты.

Терпеть не могу неопрятных мужиков, считающих себя пупами земли. Вы усыновите Алексея и в разбег. И бога ради, не заставляйте меня думать, что я выхожу замуж за человека, у которого не ноги, а копыта. У ваших мокасин слишком тонкая кожа. Или вы просто врете настолько, что пальцы на ногах у вас свело в скрещённом состоянии?

– Да я тебя к своему дому на пушечный выстрел не подпущу, – гаркнул я, от чего-то злясь на непокорность этой штучки – дрючки, мечущей молнии синими глазюками. – Врать тебе? Чести больно много.

Если бы не мальчишка, я б в твою сторону не взглянул.

Дверью входной я ботнул так, что с потолка подъезда свалился кусок штукатурки и пребольно треснул меня по макушке. Лифт в этом убогом месте не работал и я пошел по лестнице, прислушиваясь к легким шагам за моей спиной и тихому сопению. Девка меня не разочаровала в этот раз. Нацепила на свои лапки дешевые кеды, совсем невяжущиеся с шикарным платьем. Дура. Почему она меня так бесит?

– Я передумал, – наконец оказавшись на улице я вдохнул грязный городской воздух, кажущийся нектаром после вонючего подъезда.

 – Вы мне не нужны. Ни ты, ни сопляк. Вали домой, и вот… – я достал из кармана толстую пачку денег и не считая сунул в ручонку этой дурынды, растерянно замершей у бордюра. – За ложный вызов.

– Трус ты, – голос Ламы врезался мне в лицо, вместе с купюрами, похожими сейчас на цветные вкладыши от жвачки, разлетающиеся в воздухе как-то смешно и нелепо.

– А ты кто? Мать Тереза? Ангелочек? Ты на себя посмотри, – заорал я, сам не понимая нервного своего безумия. Точнее, все я знал в этот момент.