— Значит, примем за рабочую версию! — обрадовался Пустырник.

— Однако! — Лена решительным движением отвернула от нас бледное лицо невинно потравленного и показала его затылок. — На затылочной кости имеются следы механических повреждений! Которые, судя по масштабам, могли привести к кровоизлиянию в мозг и последующей смерти. Например, от остановки дыхания и последующей гипоксии, отчего тело и дёргалось в конвульсиях.

— А было кровоизлияние или нет? Надо точно знать! — потребовал Пустырник, а я не успел его остановить.

Лена решительно схватила всё тот же бронзовый нож, ткнула им в многострадальную голову Ольши, а затем с хрустом кости и рвущихся тканей приподняла лезвие.

— Было! — ответила она. — И это вполне могло привести к смерти. Но я гинеколог, помнишь же?

— Пуо-о-о… — это Пустырник не выдержал и срыгнул под тот самый стол, с которого девушка брала кожу. — Лена… А предупредить нельзя было?

— А зачем? — удивилась девушка. — Или ты думал, что у меня глаз-рентген? Могу насквозь черепную коробку просвечивать?

— Я не думал, что…

— И в этом твоя большая проблема! В следующий раз подумаешь… — Лена хладнокровно вытерла нож куском кожи, кинула оружие в ножны и вернула кожу на стол.

— Лена, я понимаю… Я тебя не к самому приятному делу привлёк… Но всё-таки… Зачем ты такая злая? — уточнил я, осторожно подбирая кожу за ту часть, которая не касалась трупа.

Подумал, что ещё эпидемии нам не хватало для полного счастья… Мало ли от чего несчастный Ольша в итоге пену пускал…"

"— Нет, Вано! Приличные мертвецы меня не смущают! — нехорошо покосившись на Пустырника с Пресней, ответила девушка. — Меня смущают требования со стороны тех, кого лично я хотела бы увидеть рядом с бедным Ольшей… Но почему-то вижу их рядом с нашим многомудрым мэром!

— Эй! Я всё слышу! — грозно крикнул из-за стены Иваныч, который работал в своём «кабинете».

Ну или просто делал вид, как бы ненавязчиво контролируя ход расследования.

— Значит, с жалобами на слух ко мне не обращайся, господин мэр! — рявкнула ему Лена, и Иваныч почему-то скромно промолчал в ответ. — Вано, я больше не нужна?

— Нет! — хором ответили все, а я благодарно добавил: — И спасибо тебе большое!

— Пожалуйста! И это… Если двух этих ушлёпков с юга кто-то прибьёт, зови меня немедленно! Я хоть полюбуюсь!.. — Лена лучезарно улыбнулась мне и Вите, проигнорировав «ушлёпков», и вышла из-под навеса.

— Ну… Э-э-э… — Пустырник посмотрел ей вслед, передёрнув плечами, будто от холода, и повернулся к нам: — Медицинское заключение с горем пополам мы получили… Что дальше?

Сказал он это так жалобно, что сразу стало понятно: не только я не знаю, как вести расследования. Ни Пустырник, ни Витя, ни Пресня тоже не знали.