"

"— Ты занятия себе пока не нашёл? — уточнил мэр и, не дожидаясь ответа, продолжил: — А теперь оно у тебя есть! Ну-ка, метнулся кабанчиком, нашёл Старика и сообщил ему, что я приказал начать восстановление навесов. И ты, вместе со своей группой, ему помогаешь! Живо!..

Полкан возмущённо открыл рот, пытаясь что-то сказать, но мэр уже двинулся дальше:

— Раппопорт! И как тебе торгуется под открытым небом? — поинтересовался он. — Никак не торгуется?! Тогда метнулся за Полканом!.. На тебе будут рынки.

— Но я же торгую, а не строю! — возмутился тот.

— Сейчас ты не торгуешь! Сам сказал! Поспеши-ка восстановить своё рабочее место! И я вот что-то не пойму… — Кукушкин остановился. — Сбор еды, стройматериалов, ресурсов… Это всё прекратилось, что ли? Передо мной стоит куча глав групп, и что-то мне подсказывает, что вы свои дела забросили напрочь! А потом вы прибежите ко мне, требуя срочно выдать вам со складов еду? А то что у нас тут орда японцев на подходе… Между прочим… Вано!

— Да? — осторожно спросил я.

— А где они, кстати? — поинтересовался мэр.

— Где-то километрах в сорока от города! — ответил я. — Но это самый западный край орды. Разведчики к нам уже приходили. Обратно никто из них не ушёл. Есть два пленных, но нужен переводчик с японского. По-английски оба не понимают… Ну или делают вид, что не понимают.

— Так, у кого… — Кукушкин обернулся к главам групп и замолчал.

Большую их часть за последние минуты как ветром сдуло. Остался Борода, осталась Марина, остался Штырь — да ещё десяток человек. Никуда не ушли разве что любопытные жители города. А вот глав групп — не было.

— Вот так всегда… — вздохнул Кукушкин. — Когда подарки выдаёшь, очередь выстраивается. А как дела распределять, так нет никого!.. А где Витя и Пустырник?

— Не вернулись ещё! — отозвался Тихон.

— Бардак… — прошептал Кукушкин, а потом возмутился уже громче: — Бардак! Ладно, пойдём поглядим, во что там нашу мэрию превратили…

И, в сопровождении неизменного Ольши, мэр двинулся прочь. В этот момент стало заметно, что Иваныч слегка прихрамывает, а на белой спине пиджака виднеются отпечатки чьих-то грязных подошв. И недописанное чем-то коричневым слово на «х»… Причём, о последнем факте Кукушкин, похоже, не знал.

А Ольша, видимо, не рискнул озвучить. Зато стало понятно, почему некоторые хихикали, когда мэр прохаживался туда-сюда. Мне-то из моего положения надпись видно не было.

— Сука, найду, кто это сделал — урою… — тихо прошептал Мелкий, снова оказавшись рядом со мной. — Наш мэр — всё-таки чёткий мужик! Как он всем люлей раздал, а?..

И хотя гопник говорил тихо, мне показалось, что Кукушкин даже плечи расправил. А над его головой как будто ярче засияло солнце.