— И так и пойдём? Ты уверен? — поинтересовался Вавася.

— Так хорошо же идём! — заметил Тихон, закинув ружьё на плечо. — Внушает!

— Я только надеюсь, что стрелять мы не будем!.. — буркнул Бандит.

— Тебе патронов жалко, что ли? — удивился я. — Выдайте Бандиту сотню: пусть не жадничает!

— Да я не это имел в виду! А от патронов не откажусь! — возмутился тот с таким обиженным лицом, что я сразу перестал его недолюбливать.

И стал на всякий случай опасаться.

Миновав навес для переговоров, мы вывалились на улицу, ведущую на вершину — и, не останавливаясь, двинулись дальше. Прямо на стены Цитадели Зла… В смысле, лагеря «кукушат».

Ворота, само собой, были заперты, но когда меня это останавливало?.. Ну точно не сегодня! Подобрав с земли камень, я что было силы запустил его по створкам. Надеялся, что выйдет громко и шумно, но обломался. «Плюх» вышел так себе — невнушительный…

— Вано, дай-ка я! — предложил Чемодан.

А затем, схватив своей лапищей булыжник покрупнее, выстрелил им по воротам, как пушечным ядром.

Гулкий стук эхом прокатился по пустой улице, заглушив даже шарканье шагов любопытных, осторожно собиравшихся сзади.

— Сова! Открывай! Медведь пришёл! — сложив руки рупором, гаркнул Дунай.

— Чего надо? — с подозрением ответили нам из-за стены.

Собственно, наступал самый шаткий этап моего плана… Нам надо было привлечь как можно больше внимания в лагере «кукушат». В связи с чем следовало хамить, оскорблять — и вообще вести себя, как наглый гопник.

Для этого у нас был наглый гопник.

— А ты чё? Самый любопытный, что ли? — громко отозвался Мелкий. — Давай! Зови сюды мудил, которые у вас главные авторитеты!

— Нафиг? — не поняли из-за стены.

— Побазарить надо, дебил! А ты думал, мы на них любоваться будем?! Сами там за стеной между собой милуйтесь, олигофрены! А мы чотко по понятиям сейчас разрулим!.. Ты чо там прижух, доходяга? Мудил своих зовёшь?

— Да пошёл ты… — дальше из-за стены полились рулады, которые может издавать только совсем уж обиженный человек.

—…….….,….! Пр-р-росто заткнись! И позови, наконец, главных мудил! — не остался в долгу Мелкий.

— Да я тебе язык вырву, щ-щ-щенок! — разъярённо отозвалась стена.

— В штанах у тебя щенок! — Мелкий отрывался на полную катушку, что от него, собственно, и требовалось. — А-а-а!.. Или ты со своими штанами говорил? Ну тады заканчивай, дрочун! Тебе важное дело поручили! Пройти сто шагов туда и сто шагов обратно, на!..

— Концерт по заявкам… — тихо прокомментировала Кострома.

— Дай я на его рожу посмотрю! Я его запомню, сука! — крики из-за стены показывали, что если Мелкий кого-то хочет против себя настроить, то план будет выполнен на все сто, сто пятьдесят и даже двести процентов.