Отец Матвея выглядит так, что, встреть я его раньше, до знакомства с его сыном, то… То рассматривала бы, как мужчину, да… Очень высокий, плечистый, в синем домашнем поло, обтягивающем широченные плечи. Легкая небритость, чуть тронутая сединой. У Матвея – все темное, брутальное, а у его отца… М-м-м… Я сравниваю их, невольно. Очень похожи, просто очень. Два таких мощных волчары, молодой, черный, резкий и опасный, и матерый, с благородной проседью и взглядом опытного людоеда…

Занятая рассматриванием и сравниванием отца и сына, не сразу замечаю стоящую рядом с Серовым-старшим женщину.

"– А это Алиса Викторовна, моя мачеха, – говорит Матвей.

Улыбаюсь, ловлю на себе внимательный, напряженный взгляд женщины.

М-м-м… Не нравлюсь я ей, прямо чувствуется это.

Очень хочется спрятаться под мышкой у Матвея, словно невинной юной девочке, впервые знакомящейся с взрослыми родителями своего парня.

Ловлю себя на этом ощущении.

Н-да… Реально, как будто назад в прошлое вернулась… Надо приходить в себя, Мира.

– Очень приятно, – улыбаюсь, подаю руку. Первой.

Алиса пожимает, после короткой, едва заметной паузы, тоже улыбается.

Вообще, она странное впечатление производит, учитывая окружающую, очень достойную и стильную обстановку, автором которой была именно она, по словам Матвея. И учитывая стоящего рядом, без преувеличения, шикарного мужчину.

Я, стараясь не тормозить слишком уж очевидно взглядом, отмечаю все признаки так называемой охотницы за богатеями: лицо без возраста, явную пластику губ, скул, подбородка, так называемый “профиль Джоли”. Я же в сфере красоты работаю, такое часто вижу… И не всегда удачно.

Тут – удачно.

Губы, пожалуй, великоваты, но это уже издержки восприятия. Человек привыкает постепенно к своей внешности и стремится ее улучшить… Не всегда понимая, насколько уже гротекно все смотрится.

Даже в моей, чисто ногтевой сфере, где все возможно исправить, люди умудряются такой треш творить, что страшно становится. И хочется вопить: “Да где твои глаза были, когда ты на это соглашалась???”.

Светлые волосы в модном аэртаче, забранные наверх в небрежную гульку, свободный костюм-пижама. Все по-домашнему, все мило.

И очень-очень дорого.

Слишком. Нарочито.

Если отец Матвея выглядит естественно, как-то сразу ощущается, что он всем уже все доказал, и не стремится никого ни в чем убеждать внешним лоском, то Алиса…

Странно, что такой мужчина, с таким очевидным вкусом, остановил свой выбор именно на такой женщине…

Хотя, вероятно, я загоняюсь и зря сужу по внешности. Возможно, Алиса – прекрасный человек.

А то, что внешность слишком говорящая… Ну, так может, у меня тоже что-то не то, по ее мнению.