Двадцать пять… О, мой бог…

– Я думала, вы постарше…

– Все так думают, – он не сводил с меня внимательного взгляда, даже как-то подался вперед, навалившись на кухонный стол и став еще ближе.

Это почему-то показалось опасным и чересчур откровенным. Я почувствовала, как щеки заливает предательским румянцем, еще больше от этого смутилась и отвернулась торопливо.

В голове крутилось лишь: “Двадцать пять… Ему двадцать пять… С ума сойти! Ребенок же совсем! Старше моего Димасика на пять лет всего!”

Спину жег пронизывающий взгляд Матвея, и я не решалась повернуться. Но нашла в себе силы продолжить беседу… Потому что как-то совсем уж неприлично… И я старше, и мама его друга… И вообще…

– А вы работаете вместе?

– Да.

– В порту?

– И там тоже…

– А вы… Не его начальник, случайно?

– Ну… Это как посмотреть…

– То есть? – я резко повернулась с туркой в руках, кофе, как раз в этот момент закипевший, пеной выплеснулся по столу и попал на футболку Матвея.

– Ох! – я заметалась по кухне, схватила полотенце, потом бросила его, нашла влажные салфетки, – простите! Черт! Больно? Вот я неуклюжая же!

Матвей, в самом начале рефлекторно вскочивший, пришел в себя очень быстро, и, пока я металась по кухне в панике, оттянул футболку на животе, чтоб кипяток не попал на кожу, да и степень поражения оценивать так было проще.

– Все в порядке, – попытался успокоить он меня, – мне уже на излете попало…

– Обожгла? – я подошла ближе, рассматривая темные пятна на футболке. По ним нельзя было понять, насколько все серьезно, – у меня мазь есть, от ожогов. Снимайте футболку.

Матвей на мгновение замер, а затем резко, через голову, стянул с себя футболку…

И я застыла перед ним, как кролик перед удавом…

Глава 8

Я никогда наивной стесняшкой не была. И мужские торсы видела в разных ракурсах и количествах. Да и интернет, слава всем богам, работает без перебоев, так что всегда искренне считала, что удивить меня крайне сложно. Ошарашить – тем более. Смутить… Да я вас умоляю!

И потому непонятно, что со мной произошло в момент, когда Матвей чисто мужским резким движением, зацепив сзади за ворот, стянул через голову свободную черную футболку, под которой обнаружилось…

Бывает такое, что перед глазами внезапно появляется что-то настолько невероятное, что буквально ослепляет. И лишает зрения. Только в голове остается, словно вспышка: было! Вот оно!

И можно смотреть, смотреть, смотреть… И ничего не соображать при этом."

"Понятно, что у меня все мысли со свистом из головы вымело, когда взгляд уперся в широченную, мускулистую, заросшую темным волосом грудь Матвея?

Я стояла, пялилась строго перед собой, и вид, наверняка, имела крайне придурковатый. Возможно, даже рот раскрыла. Не помню. Не могла я себя в тот момент контролировать.