Нет, все-таки интересно: а привидения на свете бывают?

– Галина! – крикнул он.

Девушка повернулась к нему. И это тоже служило верным знаком, иначе она бросилась бы бежать, ведь есть что-то подозрительное и опасное в человеке, подкарауливающем тебя ранним утром у подъезда…

– Я вас не знаю, – сказала она. Спокойно, с любопытством.

– Да, – согласился Максим. – Зато я знаю вас.

– Кто вы?

– Судия.

Ему нравилась именно эта форма, архаичная, напыщенная, торжественная. Судия! Тот, кто имеет право судить.

– И кого вы собрались судить?

– Вас, Галина. – Максим был собран и деловит.

У него начинало темнеть в глазах, и это снова было верным знаком.

– Неужели? – Она окинула его быстрым взглядом, и Максим уловил в зрачках желтоватый огонек. – А получится?

– Получится, – ответил Максим, вскидывая руку. Кинжал уже был в ладони, узкий тонкий клинок из дерева, когда-то светлого, но за последние три года потемневшего, пропитавшегося…

Девушка не издала ни звука, когда деревянное лезвие вошло ей под сердце.

Как всегда, Максим испытал миг страха, короткий и обжигающий прилив ужаса – вдруг все-таки, несмотря ни на что, совершена ошибка? Вдруг?

Левой рукой он коснулся крестика, простого деревянного крестика, что всегда носил на груди.

И стоял так, с деревянным кинжалом в одной руке, с зажатым в ладони крестом в другой, стоял, пока девушка не начала меняться…

Это произошло быстро. Это всегда проходило быстро: превращение в животное и обратно – в человека. Несколько мгновений на тротуаре лежал зверь, черная пантера с застывшим взглядом, оскаленными клыками, жертва охоты, обряженная в строгий костюм, колготки, туфельки… Потом процесс пошел обратно, будто качнулся в последний раз маятник.

Максиму казалось удивительным даже не это короткое и обычно запоздалое превращение, а то, что у мертвой девушки не осталось никакой раны. Краткий миг превращения очистил ее, исцелил. Только разрез на блузке и пиджаке.

– Слава тебе, Господи, – прошептал Максим, глядя на мертвого оборотня. – Слава тебе, Господи.

Он ничего не имел против роли, отведенной ему в этой жизни.

Но все-таки она была слишком тяжела для него, не имеющего завышенного уровня притязаний.

Глава 1

В это утро я понял, что весна действительно наступила."

"Еще вечером небо было другим. Плыли над городом тучи, пахло сырым промозглым ветром и неродившимся снегом. Хотелось забиться поглубже в кресло, впихнуть в видик кассету с чем-нибудь красочным и дебильным, то есть – американским, выпить глоток коньяка, да так и уснуть.

Утром все изменилось.

Жестом опытного фокусника на город накинули голубой платок, провели над улицами и площадями, будто стирая последние остатки зимы.