Я выдирался из нее рывками, сумрак недовольно шипел, разочарованный таким поведением.

– Помоги мне, – сказал Егор. Я уже едва слышал его голос, я почти вышел. Он заговорил в последнюю секунду.

Я протянул руку, хватая его ладонь. Меня уже выдирало, выкидывало, туман вокруг таял. И вся моя помощь была чистым символом, главное мальчик должен был сделать сам.

Он сделал.

Мы вывалились в верхний слой сумрака. В лицо ударил холодный ветер, но сейчас это было даже приятно. Вялые движения вокруг превратились в стремительную схватку.

Серые смазанные краски казались яркими.

Что-то изменилось за те секунды, пока мы разговаривали. Вампирша по-прежнему трепыхалась под Медведем… не то. Парень-ведьмак валялся на крыше, то ли мертвый, то ли без сознания, рядом катались Тигренок и ведьма… не то.

Змея!

Белая кобра разбухала, раздувалась, заполнив уже четверть крыши. Ее словно накачивали воздухом и поднимали вверх, или же она сама взлетала в низкое небо. Семен стоял у переплетенных витков огненного тела, присев в какой-то из старых боевых стоек, и с его ладоней маленькие оранжевые шарики молотили клубок белого пламени.

Он метил не в кобру, а в кого-то, кто был под ней, кто давным-давно должен был погибнуть, но все еще продолжал бороться…

Взрыв!

Вихрь Света, клочья Тьмы. Меня швырнуло на спину, в падении я налетел на Егора, повалил его, но зато успел удержать за руку. Тигренок и ведьма, расцепившись, полетели к краю крыши, замерли на ограждении. Медведя снесло с вампирши, изорванной, искалеченной, но все еще живой.

Семен зашатался, но устоял, его накрыло мутной светящейся линзой защиты. Единственным, кто слетел вниз, оказался потерявший сознание ведьмак: в падении он проломил ржавые прутья ограды и безвольным кулем ушел вниз.

Илья единственный стоял как вкопанный. Никакой защиты вокруг него я не видел, но он по-прежнему с любопытством взирал на происходящее, сжимая свой жезл."

"А остатки огненной кобры взмыли вверх, заметались светящимися облачками, тая, рассыпались искрами, исходили лучиками света.

Из-под этого фейерверка медленно вставал Завулон, раскинувший руки в сложном магическом жесте. В схватке он лишился одежды и теперь был полностью обнажен. Тело его изменилось, приобретая классические признаки демона: тусклая чешуя вместо кожи, неправильная форма черепа, поросшего вместо волос какой-то свалявшейся шерстью, узкие глаза с вертикальными зрачками. Болтался гипертрофированный член, с копчика свисал короткий раздвоенный хвост.

– Прочь! – крикнул Завулон.