– Мне казалось, что вы уже много лет – в Инквизиции, – сказал я.

– С одна тысяча восемьсот девяносто первого года, – любезно ответила ведьма. – Вы удивлены, что я на Конклаве?

– Да.

– Конклав не является организацией, каким-либо образом участвующей в противостоянии Дозоров. Среди нас есть и Светлые. И вообще Конклав – это вроде девичьего клуба по интересам.

Я позволил себе улыбнуться, поскольку этого от меня и ждали.

– Так что я могу служить в Инквизиции, но при этом оставаться ведьмой и участвовать в Конклаве, – закончила Эрнеста.

– Хорошо, – кивнул я. – Тогда ответьте мне сразу как участница Конклава и действующий Инквизитор. Как могла быть потеряна информация о Двуедином, о боге, порожденном сумраком? Еще в Средние века о Шестом Дозоре помнили, значит – помнили и о Двуедином. Что случилось потом? Почему мы мечемся, собирая знания по крохам, и до сих пор не уверены, что все понимаем правильно?

Наступила тишина – ведьмы даже жевать прекратили.

– У меня нет ответа. – Эрнеста не смутилась, ведьму ничем не смутишь, но ей явно не понравился вопрос. – Информация подобной важности не должна была быть утрачена. Но ее действительно нет. Отдельные второстепенные документы, намеки, мелкие упоминания в книгах… Если хочешь знать мое мнение…

– Хочу, – кивнул я.

– Информацию сознательно уничтожили. И в этом должны были быть замешаны несколько Иных – Светлых, Темных, Инквизиторов. В этом должны были быть замешаны маги, ведьмы, вампиры…

– В этом должен был быть замешан Шестой Дозор, – неожиданно сказала Надя. – Ведь так?

– Браво, девочка, – сказала Эрнеста. – Именно так. Мы пришли к выводу, что сами члены Шестого Дозора и уничтожили память о нем.

– Мы? – удивленно спросила пухленькая светловолосая ведьма, сидящая рядом с Эрнестой.

– Мы в Инквизиции, – пояснила Эрнеста. – Антон, к сожалению, никакой информации дать мы тебе не сможем. Никто из наших сестер не знает про Двуединого и Шестой Дозор.

– Даже у нас есть такие страшные сказки, которые мы стараемся забыть… – скрипучим голосом сказала ведьма от соседнего столика. Она была одной из немногих, кто не маскировал возраст чарами. По человеческим меркам она выглядела лет на сто. – Двуединый, милочка, одна из таких…

– Ты что-то знаешь, Мэри? – поинтересовалась Эрнеста.

– О Двуедином? – Мэри замотала головой так, что редкие седые пучки волос, уложенные в подобие кудряшек в попытке украсить лысый череп, сбились. – Нет-нет, сестра… Я знаю про Томаса-со-спичками, про Веретенце и…

– Не надо при чужих, сестра, – мягко, но настойчиво попросила Эрнеста. – Мы ценим твои истории, сестра. Но чуть позже.

Мэри закивала и даже шутливо прикрыла рот морщинистой ладошкой.