Хмурится, но не раздраженно, а скорее сосредоточенно. Он очень, ну просто очень значительный сейчас здесь.

А потом Паша видит меня.

Моргает, словно не веря. Следом подается чуть вперед и впивается взглядом. Да так, что волоски на коже дыбом. Я даже предплечья зябко потираю, стоя в шубке в помещении.

Тону в его глазах, а он в моих будто тонет. Еще секунда – мы подойдем и поцелуемся.

Я беру себя в руки и улыбаюсь вежливо, нейтрально. Делаю Адомайтису знак, что именно к нему пришла.

Он спохватывается. Зажженный мгновение назад взгляд гаснет. А может, я придумала себе Пашину реакцию, потому что она мне сильно бы польстила.

Паша показывает, что надо подождать одну секунду. Я киваю. Тогда он возвращается к диалогу с женщиной, что-то еще объясняет. Потом ненадолго стискивает ее плечи, слушая благодарности. Чуть улыбается.

– Вперед, – подбадривает меня Вика.

Мы с Пашей отходим в сторонку.

– Привет, – говорит он, добродушно улыбнувшись. – Вот так сюрприз.

Кожу покалывает, но вида не подаю, разумеется. Я здесь по делу.

– Привет, Паш.

– Ты ко мне? Или случилось что-то?

Мы смотрим друг другу в глаза, кажется, что воздух вокруг накаляется.

Как всегда происходит, когда мы в одной комнате находимся.

– И то, и другое, – произношу быстро, серьезно.

– Тогда слушаю. – Паша вновь сосредоточенно хмурится. Превращаясь из моего обаятельного любовника в строгого хирурга.

Безумно сексуальный в этой форме. Ауч. Не о том думаю.

– Матвей до тебя не смог дозвониться.

Морщинка между его бровей становится глубже.

– Он у меня помощи попросил, я согласилась, разумеется. Но решила к тебе заехать по пути. Время не ждет, если честно. Ты сможешь помочь?

– Погоди, что случилось? У меня очередь.

Телефон в подсобке. – Паша оглядывается.

– Я так и поняла. Просто…

Делаю шаг ближе. Паша наклоняется ко мне. Едва ощутимый запах его туалетной воды щекочет нервы.

– Диана, блин. Быстрее.

– Матвей в полиции. В КПЗ сидит. Его побили."

"– Пиздец, – чеканит Паша, негромко притопнув ногой. Потирает лоб.

Сидящие совсем близко поворачивают головы. Я тараторю:

– Там история мутная какая-то. Они с друзьями машину взяли покататься, а вышло так, что будто… угнали. Но это неправда. Надо деньги до утра привезти. Иначе статья.

– Я его закопаю сегодня, клянусь, – произносит Паша сквозь зубы.

Вижу, что его взрывает. – В КПЗ? Вот пусть посидит до утра, подумает. В приятной компании.

Кожей чувствую, что это не его идея, не его слова. Более того, они ему самому не нравятся. И жалеть потом будет, если пойдет на поводу у эмоций. Я не допущу этого.

– Паша-Паша-Паш… – быстро говорю, пытаясь поймать взгляд.

А когда удается, кладу ладонь на его грудь, чтобы удержать внимание. Движение как порыв. Паша напрягается, но не отходит. Напротив. Будто вперед подается.