Не спешу принимать цветы. Прошлый букет тоже был необъятным. С каким трудом я его, сухой, тащила потом на помойку! Продолжаю мягко:
– Я же просила… Гордей, я же просила так сильно не тратиться.
– Это уж я сам решу. Хорошо? Давай я тебя отвезу домой, и мы поговорим.
– Давай на выходных. После четырех лекций язык не шевелится. И мозг тоже.
– В выходные у меня не получится.
– А у меня сегодня.
– Я прекрасно вижу, что все у тебя получится, – надавливает он голосом.
Я хмурюсь и поворачиваюсь к Паше, тот как раз подходит.
– Добрый вечер. Чудесная лекция, спасибо, – говорит нейтрально.
Смелый такой. Не испугался ни бизнесмена, ни моих заверений, как я хочу быть с другим. Стоит со скромным букетом на фоне этого красного куста. Сам прекрасно все понимает, а не уходит. Обстановку оценивает.
– Спасибо. Это мне? – Я нагло выхватываю из Пашиных рук цветы и прижимаю к себе. – Обожаю гипсофилы!
– Да не за что, – усмехается Адомайтис, слегка смутившись. Не ожидал. Потом протягивает ладонь Гордею и называется по имени.
– Гордей Иванович. – Бизнесмен нехотя отвечает на рукопожатие.
– Павел – мой друг, – объясняю я.
– Тот самый друг? – Гордей склоняет голову набок.
– Нет. Неважно. – Быстро качаю головой. Начинает попахивать драмой, а я их давно на дух не переношу.
– У тебя много друзей? Не знал, – откровенно язвит он.
Становится не по себе.
– «Тот самый»? – переспрашивает Паша, чуть нахмурившись. В воздухе витает напряжение. – Диана, у тебя все в порядке?
– Мы с Гордеем друг друга не поняли. В порядке. – Продолжаю строго: – Гордей, извини, что потратила твое время.
"– Даже так? – переспрашивает Гордей. Выглядит немало удивленным. Кажется, я первая, кто ему подобное заявляет.
– Какие-то проблемы с этим? – включается Павел, выходя вперед.
– Нет, – парирует бизнесмен. – Выбор твой, – сухо добавляет. Пожимает плечами. – Но цветы возьми. Что мне их, выбрасывать теперь?
– Гордей, боже… – Сдвигаю умоляюще брови.
Гордей всучивает мне букет, который я едва успеваю поймать.
– …принять, – заканчиваю.
Бизнесмен коротко кивает, садится в машину и уезжает.
В полной тишине раздается не особенно-то грустный Пашин голос:
– Могу подержать, если тяжело.
Мои брови ползут вверх. А неуместная улыбка растягивает губы. Вручаю Паше розы.
– Прости, что стал свидетелем сцены. Но иначе я не могла. Терпеть не могу, когда мною пытаются манипулировать.


















Комментарии
Добавить комментарий