— Я размышлял и делал выводы…

— Вот как — даже выводы! — поощрительно произнес Штеле. — Очень интересно! Надеемся, вы поделитесь с нами вашими выводами. Мы заинтригованы.

По всему было видно, что Штеле не просто иронизировал, он не верил Звягину. А значит, ему не верил и другой собеседник — Эрлих. И это Звягина угнетало и пугало, но что он мог поделать? Он был в полной власти Штеле и Эрлиха, они сейчас были его судьями, а может статься, что и палачами.

Собравшись с мыслями, Звягин рассказал Эрлиху и Штеле о результатах своих ночных размышлений. И даже сообщил придуманное им название будущей операции. К немалой его радости, Эрлих и Штеле иронизировать не стали. Они обменялись взглядами, и только. Затем Штеле произнес:

— Что делать, что делать… Вечный русский вопрос…

— Именно так! — поддакнул Звягин.

— Хорошо, — сказал Штеле. — Результаты ваших ночных размышлений заслуживают того, чтобы над ними подумать. Ступайте к себе. Когда вы нам понадобитесь, мы вас вызовем.

Звягин вышел, испытывая при этом огромное душевное облегчение. Кажется, ему удалось убедить немцев в том, что он может принести пользу. А коль так, то очень может статься, что дальше все будет просто замечательно. Для него замечательно, для Звягина.

Глава 5

После ухода Звягина Эрлих и Штеле стали совещаться.

— Я вижу, что ты не веришь этому русскому полковнику, — сказал Штеле Эрлиху.

— Ты прав, — мрачно ответил тот. — Не верю.

— Думаешь, он блефует? — прищурился Штеле.

— Возможно, что и так, — ответил Эрлих.

— И это означает, что он не тот, за кого себя выдает?

— Именно.

— Да, но какой смысл в этой его игре? — Штеле встал и прошелся по кабинету. — Допустим, мы поверили в то, что он нам сказал. Идея действительно стоящая. Как ты сам знаешь, там, — Штеле указал пальцем вверх, — давно уже думают над тем, как перекрыть каналы снабжения для русской армии. И, между прочим, упоминалось и о Транссибирской магистрали. Причем не один раз и всерьез… Но, похоже, эти мудрецы в высоких кабинетах так ничего путного до сих пор и не придумали. Магистраль действует, и по ней все так же поступает все необходимое для Красной армии. Оттого она и перешла в наступление… И тут появляется русский полковник-перебежчик и практически с ходу предлагает нам интересную идею! Согласись, что идея и впрямь интересная.

— Именно это меня и смущает, — мрачно произнес Эрлих. — Такие идеи с ходу не рождаются. Они — результат многодневных напряженных размышлений.

— Захочешь жить — придумаешь еще не то, — улыбнулся Штеле. — Хотя, конечно, в какой-то мере ты прав… Думаешь, это ловушка?

— Возможно, — коротко ответил Эрлих.

— И этот полковник, соответственно, подсадная утка?

На это Эрлих и вовсе ничего не сказал, лишь пожал плечами.