Предстоял тот самый, решительный разговор, от которого зависел успех будущего побега из лагеря.

У входа в закуток, где обитал Подкова, Осипова встретили блатные-телохранители.

— Погоди, дядя! — сказал один из них. — Не торопись.

— Мне к Подкове, — сказал Осипов. — Мы договорились о встрече.

— Понятно, что не к «хозяину»! — хохотнул телохранитель. — А только велено тебе передать, что здесь разговора не будет.

— Почему? — насторожился Осипов.

— Паленое место! — пояснил охранник. — Много лишних ушей и глаз. А разговор серьезный. Подкова ждет тебя в другом месте. Велел, чтобы мы тебя проводили. Так что ступай за нами.

— Но ведь до этого… — заикнулся было Осипов.

— То — до этого, а то — сейчас! — прервал его блатной. — Подкова ждет тебя в другом месте. Здесь недалеко.

Осипов недоуменно пожал плечами и пошел вслед за блатными. Идти и впрямь оказалось недалеко. Они свернули в какой-то закуток, затем свернули еще раз, и здесь сопровождающие остановились. Осипов осмотрелся. В закутке была полутьма, далекий свет сюда еле пробивался. Какие-то люди молча стояли у стены, их лица были едва различимы в полутьме. Их было много, человек, наверно, шесть или семь. Люди расступились, и взору Осипова предстал Подкова собственной персоной, который, ссутулившись, сидел на табурете.

— Да ты не опасайся, мил человек, — усталым, равнодушным голосом произнес вор в законе. — Сказано тебе, место там паленое. Нехорошее место для серьезного разговора… Здесь намного лучше. Почти ничего не видно, ничего не слышно…

— А эти люди, кто они? — спросил Осипов.

— Эти люди мои братья, — ответил Подкова. — От них у меня нет никаких секретов. Так что говори смело.

— Хорошо, — сглотнул Осипов. Настороженность его не покидала. — Я пришел за ответом. А потому скажите мне…

— Это ты нам скажи, Осипов, или как тебя кличут по-настоящему! — прервал его Подкова. — Ну, а потом скажем и мы…

— Что сказать? — невольно оглянулся Осипов.

Люди с серыми из-за сумерек лицами все так же молчаливо стояли вдоль стены и больше были похожи на каких-то призраков, чем на живых людей.

— Как это что? — В голосе Подковы послышалось искреннее удивление и даже — изумление. — Все, что надо, то и скажи. Дай нам ответ на все те вопросы, которые я тебе задавал вчера. Ты обещал, что дашь. Вот мы собрались, чтобы тебя послушать. А уже затем будем говорить «да» или «нет».

— Мы… — начал Осипов не совсем уверенно.

— Вы — это кто? — перебил собеседника подкова.

— Заключенные, которые ненавидят советскую власть, — ответил Осипов. — Вы тоже ее ненавидите. Значит, у нас есть общая цель. И потому нам надо действовать сообща.

— То есть бежать, — уточнил Подкова.

— Да, бежать, — кивнул Осипов.