Я еще не могла до конца осознать, что произошло, что они сделали со мной. Понимание приходило медленно, щадя мой бедный, глупый мозг.

— Тань, завтра мы встретимся и поговорим. Обязательно. Только где-нибудь в людном месте. Потому что если наедине… Сама видишь, чего происходит. С катушек срывает…

— Да… Срывает…

Я что, чертово эхо?

Меня подвели к двери. Еще раз поправили халат, поплотнее запахнув.

Господи, как же я на глаза Кате покажусь! Этому ребенку невинному! У меня все ноги в сперме!

Я опять покачнулась, постепенно осознавая глубину своего падения.

— Тань. — Давид приподднял меня за подбородок, твердо посмотрел в глаза, — завтра жди нас. После работы. Не убегай. Нам надо поговорить.

— Да…

Я прошла в открытую дверь, и, не отвечая на взволнованные вопросы Кати, прошла в ванную.

Сначала туда. Смыть с себя все.

И, главное, в зеркало не смотреть.

Потому что себя я там не увижу.

Глава 24

— Татьяна Викторовна, вам плохо?

Голос Кати за дверью ванной заставил меня немного прийти в себя, вынырнуть из пучины самобичевания.

— Нет, Кать, все хорошо. Я выйду сейчас.

Я закрутила кран, подхватила полотенце, и, избегая смотреть на себя, вытерлась.

А потом пригляделась к пятнам от пальцев на бедрах, и, выругавшись, все же обернулась к зеркалу.

Кошмар какой! Когда успели-то?

Таких засосов и укусов на самых видных местах на мне не было даже после той бешеной недавней ночи!

Понятно, почему они все время на мне халат поправляли.

Видели, что накосячили, и пытались скрыть следы преступления! По крайней мере, до тех пор, пока не смоются на приличное расстояние.

Я достала бодягу, намазала тонким слоем на шею и грудь. Опухоли снимет, а вот цвет останется. Опять придется тоналкой замазывать…

Ну а с губами искусанными ничего не сделаешь.

Я все же нанесла успокаивающий крем, потуже затянула пояс халата, подняла повыше воротник.

Черт, хорошо, что я Катю пригласила!

Иначе они заперлись бы ко мне и на части разорвали, нафиг.

Я поморщилась от пугающего воспоминания о пальцах Глеба там, где их не ждали, прислушалась к ощущениям.

Вроде нормально. Если, конечно, принимать за норму саднящее и тянущее ощущение в промежности. Но это было даже приятно. Сладко-будоражаще…

Господи, Таня, вот ты извращенка все же, оказывается!

Ну как так? Столько лет живешь в полной уверенности, что знаешь себя, как облупленную, а потом что-то происходит, и понимаешь, что вообще, абсолютно ничего о своем теле, темпераменте, постельных предпочтениях и не подозреваешь…

Ведь я никогда и подумать не могла, что разрешу, что позволю… Что буду получать от этого удовольствие, причем, такое, что прошлый опыт вообще не идет ни в какое сравнение!

И теперь мне, конечно же, стыдно.

Но, если бы мне предоставилась возможность повторить…

Я бы ею воспользовалась.