Эй, Таня! Ау! Где там Таня-игла? Жесткая и острая? Ядовитая?

Куда она делась? Когда притупилась?

Совсем, совсем тупенькая стала…

Боюсь правде в глаза посмотреть, боюсь решить вопрос окончательно, малодушно надеюсь, что оно как-нибудь само рассосется… Ну что, одеялко плотненькое, привет? Будь, пожалуйста, потяжелее, чтоб хоть немного удары многочисленные смягчать…

Тут рядом со мной встала Катя, тоже отчего-то тревожно вглядываясь в быстро темнеющий осенний город. Я покосилась на нее, занятая своими переживаниями. И вдруг поняла, как можно поступить.

Как уплотнить одеялко.

— Катя, а ты не хочешь у меня переночевать сегодня?

Катя повернулась ко мне, глаза ее невероятные расширились вообще на пол лица.

— Зачем? Яааа…

— Просто я подумала, что Алиев может караулить тебя. Он же знает, где ты живешь?

— Даааа… Наверно…

Судя по страху, наполнившему глаза Кати, она о таком раскладе явно не подумала.

Ну что, зачет тебе, Танюш. Молодец. Ради своих целей, своего малодушия, испугала до полусмерти девочку. Она же описается сейчас от страха…"

"— Давай тогда, заедем к тебе за вещами и ко мне. И мне спокойней будет, а то переживать за тебя буду.

— Спасибо вам, спасибо!

Ну вот, опять обнимашки…

Тварь ты циничная, Таня.

Понимание, что я правильно поступила, пришло, когда мы с Катей гордо проходили мимо обалдевших от такого парней. Спину мне очень долго жгли жадные разочарованные взгляды, затем раздался приглушенный мат, хлопнули дверцы машины.

Мы дошли до общежития, действительно, рукой подать, и Катя ощутимо вздрогнула.

Потому что я, для разнообразия, оказалась права.

И Алиев, мелкая сволочь, таки сидел возле общажного подъезда, в окружении однокурсников, а, преимущественно, однокурсниц, и громко над чем-то ржал.

Правда, умолк, когда увидел Катю в моем церберском сопровождении. Нахмурился, оглядел нас и презрительно цыкнул сквозь зубы. Что-то сказал девчонкам, крутящимся возле него, кивнув на нас, те захихикали.

Катя умоляюще посмотрела на меня, и я, вздохнув, качнула головой:

— Пойдем, я тоже поднимусь…

И, как выяснилось, опять правильно сделала, не оставшись ждать свою студентку возле подъезда!

Потому что, оглянувшись грозно на опять что-то съязвившего Алиева, увидела остановившийся недалеко приметный джип.

Дрогнула, не испуганно, а возбужденно, словно током дернуло. Сердце стукнуло одноразово в грудь, но так, что, как на асфальт не выпало — непонятно.