И что он себе думает? Содержит всех четверых? Или от внебрачных уклоняется? Ну Любка, ну дура набитая, позволяет ему так с собой обращаться! Она старается, колотится изо всех сил, то на работу Лизу устраивала, то теперь с ребенком помогает и даже не подозревает, что имеет дело с Родькиной любовницей. С него-то что взять, он всю жизнь за Любкину спину прятался, была б его воля, он бы жену с собой на свидания брал, чтобы в случае чего посоветоваться и помощи попросить. Теперь небось локти кусает. Шутка ли – четверо детей! И как он так вляпался? Вот женился бы в свое время на ней, на Аэлле, ничего подобного не случилось бы, уж она-то не допустила бы такого безобразия.

Да у него и желания бы не было романы на стороне крутить, она бы постаралась. Сейчас Родька был бы уже большим начальником, Аэлла бы ему карьеру выстроила – будьте-нате. И вся его жизнь была бы другой. Между прочим, Раиса очень квалифицированная медсестра, и ее услуги стоят недешево. Кто за нее платить-то будет? Неужели сам Родька из своей милицейской зарплаты? А Любке что будет врать про деньги? Ну попал парень, ну попал!

Гремучая смесь злости, разочарования, сочувствия и обиды оттого, что была обманута показной влюбленностью Родислава в жену, кипела в Аэлле несколько дней, после чего она поняла, что просто лопнет, если ни с кем не поделится, и позвонила Андрею Бегорскому.

– Алка, я женат, – с улыбкой напомнил ей по телефону Андрей. – Я тебя предупреждал, что приезжаю к тебе только до тех пор, пока гуляю вольным стрелком, а жене изменять я не собираюсь, не для того я женился.

– Я не для этого тебя приглашаю, – нетерпеливо отмахнулась Аэлла. – Мне надо с тобой поговорить, и чем скорее – тем лучше.

– Что-нибудь случилось? – забеспокоился Андрей.

– Да, но не у меня. У Родьки с Любой.

После этих слов Андрей, разумеется, сорвался и немедленно приехал. Выслушав эмоциональный рассказ возбужденной донельзя Аэллы, он коротко ответил:

– Брехня.

– Да нет же, – уверяла его Аэлла, – это совершенно точно. Я своими глазами видела Родьку с этой Лизой, причем два раза. И Раиса рассказала, что к Лизе приходил отец детей, высокий красивый брюнет по имени Родислав. Имя-то редкое, не может быть такого совпадения. Тут все одно к одному.

– Все равно брехня.

И останется брехней, пока я не буду знать точно. Ты же знаешь, Алка, я никому не верю на слово, я должен сам все проверить.

– Ну и проверяй, – обиделась Аэлла. – Интересно, как ты собираешься это делать? Наймешь частного детектива из американской книжки?

– Зачем? Я поговорю с Родькой, спрошу у него.

– Так он тебе и скажет правду! – фыркнула она. – Жди.

– Может, и не скажет, – согласился Бегорский. – Но если он станет врать, я это увижу, не сомневайся. Впрочем, я еще не решил, буду ли вообще с ним разговаривать.