— Мы как-то с дядей Витей сома поймали! Мама потом котлет нажарила…

— А мой папа всегда утверждал, — встрял в беседу Эжен, — что сом невкусная рыба и почти не съедобная. Мы с ним маленьких рыбок на фритюр ловили…

— Это сначала рыбу обмакивают в муку и жарят в раскаленном масле, а потом присыпают сухарями, — пояснил Миша. — Местное коронное блюдо. Только мы всегда мелочь выпускаем, Жень.

— А я щуку люблю, — тихо заметила Олеська. — И по дому скучаю… А ты, Сень?

— И я, Олеська, — кивнул Гаранин. — Но тут тоже дом у воды, — улыбнулся он. — Ты же мне его рисовала.

— Да, — радостно воскликнула девочка. — Вот благодаря моему рисунку ты нас нашел!

«Хорошо, хоть в поселок Бордовый под Кемерово не помчался, — мысленно усмехнулся Гаранин. — Вот бы всех насмешил!»

За своими думками он не заметил проплывающую мимо старую лодку.

— Смотрите-смотрите! — закричал Эжен. — Там Жерар и Доменик!"

"Арсений нехотя глянул на соседнее суденышко, где двое мужчин отвернулись, как по команде.

— Что-то груженая у них ладья, — пробормотал Сеня. — Может, подъедем поближе?

— Так, детвора, — скомандовал Арсений. — Брысь в каюту.

— Я могу помочь, — предложил Мишель. — Я учусь в военном лицее.

— Мы сами справимся, — нехотя бросил Сеня. — Эти козлы способны на все.

— Они Светку голодом морили, — прошептал Мишка. — Арман и дядя Витя ее на вертолете вывозили.

— Отработанная операция, — насупился Гаранин, направляя катер к старой посудине. — Лечь на дно лодки! Руки за голову! — заорал он и сам удивился, когда французики послушались.

— Я перейду к ним, — предупредил Сева. — А то от этих шаромыжников можно все, что хочешь, ожидать. А оказавшись в стане неприятеля, крикнул:

— Сеня, звоните в полицию! Эти гады ползамка вынесли!

Он резко обернулся к пленникам и успел перехватить нож в руке Жерара, а затем невзначай заехал в солнечное сплетение Доменику.

— Сидите, не рыпайтесь, — по-русски бросил он, ощерившись. — Иначе костей не соберете.

Дальние родственники Люсьена Гралье притихли и до самого берега не сказали ни слова. На широких мостках уже прогуливались офицеры полиции, и в отдалении, будто статуя, стояла Светка. Прекрасная Лана де Анвиль.

Поднимаясь из лодки, Доменик оступился. Пришлось ухватиться за протянутую руку. Он встретился глазами с человеком, пришедшим на помощь, и попытался вырваться. Жених Ланы походил на грозного зверя, способного разорвать обеими руками.

— Это тебе за мою девочку, — рыкнул Гаранин, ударяя французика под дых.