«Все-таки до чего же элегантный джентльмен! Один синий костюм чего стоит!»

— Приветствую вас, Дарья Андреевна, — поклонился Виконт. — Но, боюсь, день сегодня не самый добрый.

— Что-то случилось? — насторожилась Даша.

— Увы. Ирина Федотовна скончалась.

— Ирина Федотовна? Уденич? Не может быть! — ахнула Даша.

Старик покивал, сочувственно глядя на нее.

— Тело только что увезли, — сказал он. — Я не смогу присутствовать на похоронах, к сожалению. Но хотя бы трауром обязан почтить память Ирины Федотовны.

— Как же так… — проговорила Даша, — как же так?..

Она хотела сказать, что этого не может быть — ведь только вчера Уденич ругала своих детей, жаловалась на пансионат и на то, что ее хотят…

— Как она умерла? — быстро спросила Даша.

— От сердечного приступа, — вздохнул Виконт.

«Очень, очень вовремя умерла Ирина Федотовна от сердечного приступа! Еще вчера ее дети посоветовали мне не лезть не в свое дело, а сегодня — раз! — и проблемы уже нет», — передернуло Дашу, и она схватила Прошу, покорно стоящего рядом, за холку. Пес недовольно заворчал, и она пришла в себя. «Иван Сергеевич Яковлев», — неожиданно всплыло у нее в голове имя Виконта.

— Иван Сергеевич, а как она умерла? — спросила Даша.

— Довольно странно, — задумчиво ответил Яковлев. — Ирину Федотовну нашел охранник в двух шагах от выхода. Она зачем-то пошла ночью одна на улицу, даже не одевшись. Зачем? Этого нам с вами, Дарья Андреевна, уже не узнать.

Он вздохнул, поклонился Даше и побрел по дорожке — высокий, похожий на грустного грача.

Иван Яковлев, много лет назадИван Сергеевич женился поздно: в тридцать два года. Окружающие его люди искренне недоумевали, когда образовался столь необычный союз: интеллектуал и умница Иван Сергеевич и коротышка Машенька, которую никто и никогда не звал иначе, чем уменьшительным именем.

Глупенькая она была. Глупенькая и какая-то… недоразвитая.

Да, вот так прямо и грубо и говорил о ней Володька Берцов, приятель Ивана Сергеевича, — бабник, красавец, любимец женщин. Правда, следует признать, что Володька так относился к Машеньке только поначалу, в первые год-два ее с Иваном семейной жизни. А потом как-то постепенно выяснилось, что не такая уж Машенька и недоразвитая. И глупенькой, пожалуй, ее тоже не назовешь.

Все-таки, значит, знал Иван Сергеевич, что делал, когда взял простушку Машеньку в жены, при том, что вокруг полно было своих институтских красавиц, студенточек и аспиранточек. В общем, раздолье для молодого, красивого преподавателя, подающего большие надежды.

А он выбрал Машеньку — глупышку с короткими белыми ручками и бессмысленными глазками навыкате. Познакомились они, как это часто бывает, на дне рождения у общей приятельницы, которая обожала собирать у себя знакомых из самых разных кругов.