Цепким взглядом углядев Викины сапожки, Лерка взмахнула руками, поцокала-поохала-повосхищалась и, не задумываясь, предложила Вике за них… восемьдесят рублей.

Вика задумалась. Признаться, чудные сапожки оказались ей немного тесны — стопа у нее была хоть и маленькая, но широкая. Но сорок рублей на сапоги ей дал отец, и он мог не обрадоваться, узнав, что придумала его дочь. «Да и ладно, верну ему его рубли, и окончен разговор», — решила Вика.

— Завтра принесу деньги, а ты захвати сапоги, — подгоняла Лерка, косясь на замшевое сокровище. — Смотри, с утра меня найди!

— Сама найдешь, — отрезала Вика. — Кому сапоги нужны?

Лерка поджала губки, но возражать не стала.

На следующий день Вика проснулась с утра с больной головой и с температурой. Вызванный на дом врач сообщил, что у нее типичный грипп, и Вика, ругая противную Егорову, от которой она наверняка и подхватила заразу, осталась в постели.

А вечером заглянула Сонька Рабина, Викина подружка. Узнала, как дела у Вики, рассказала свои скудные новости и уже собиралась убегать, как вдруг увидела сапожки, скромно стоящие под старой кривоногой табуреткой.

— Ой, Вика, откуда у тебя такая прелесть? — восхитилась она, подхватив сапог и высматривая циферки размера на подошве.

— Тетка из Финляндии привезла, — хрипло ответила Вика, хлюпая носом.

— Мне бы такую тетку… Я бы ее на руках носила! Слушай, Вик, продай, а?

— Они дорогие, Сонь, — предупредила Вика, прекрасно зная, что деньги у Сониных родителей водятся.

— Не дороже денег, — отмахнулась Сонька. — Сколько?

— Ну… — задумалась Вика, боясь продешевить.

— Сто двадцать пойдет? — заторопилась Сонька, жадно заглядывая Вике в глаза.

Вика сглотнула. Восемьдесят рублей за сапоги, которые оказались ей не совсем впору, — это было гораздо больше того, на что она рассчитывала.

— Пойдет, — кивнула она. — Сапоги твои.

— А денежку я тебе завтра занесу, договорились? — заулыбалась Сонька. — Ну, побежала я. Выздоравливай!

Первым же человеком, которого встретила Вика в училище после выздоровления, оказалась Лерка Егорова. Пока Вика раздевалась и сдавала дубленку в гардероб, Лерка следила за ее отражением в зеркале. Наконец, улучив момент, подошла к Вике, собиравшейся подниматься в классы, и на ухо спросила:

— А что с сапожками-то моими, а?

Вика вздрогнула и чуть не подскочила на месте.

— Егорова, ты так людей не пугай! — выдохнула она. — А то заикой стану!

— Так что с сапожками моими? — повторила Лерка, и голос ее звучал недобро.

— С чего они вдруг твоими-то стали? — вскинулась Вика.

— Да вроде мы с тобой обо всем договорились, — пожала плечами Егорова. — Договоренность исполнять надо. Или нет?

Вика почувствовала себя не в своей тарелке. Белобрысая Егорова никогда ей не нравилась.