А проснувшись утром и оклемавшись от похмелья, засунул жалость к себе и уязвленное самолюбие куда подальше и принял очередное решение.

Егор Огнев не был бы собой, если бы позволил неудачным обстоятельствам повлиять на свою жизнь.

Он был не из тех, кто плывет по течению, хотя и сдал последние пару лет. Пора было снова взяться за дело и не просто ради красивой картинки успешной и состоявшейся жизни, а ради того, чтобы стать по-настоящему счастливым. И, если в данный момент счастливым его сделать была способна только кукла Даша, то так тому и быть.

Он получит свою землю и получит свою женщину.

— Глеб, мне нужна твоя помощь, — сказал он, позвонив брату. — Жди в своем номере, буду через полчаса.

* * *— Ну, что скажешь? — спросил Егор у Глеба, изложив ему свой план часом позже.

— Скажу, что ты сошел с ума, — с дебильной ухмылкой ответил брат. — Но я горжусь тобой. Ты, наконец, отрастил яйца, Егорка. Теперь ты можешь считаться настоящим мужиком!

— Да иди ты! — пихнул его Егор.

Ему было не до шуточек, потому что план по возвращению Даши и вправду отдавал сумасшествием.

— Хорошо, я помогу тебе. Хотя ты и обращаешься ко мне подозрительно часто и нагло для человека, который послал к черту отношения с единственным братом. Нет, не так. С единственным братом-близнецом, с которым вы росли — не разлей вода, пока этот самый брат не заболел.

Егор напрягся.

— Я ничего такого не делал! — резким тоном отрезал он. — Ты несешь чушь.

— Делал-делал, — с раздражающим весельем пропел Глеб.

Он действительно вел себя, как клоун в последнее время и это реально напрягало."

"— Я ходил к психотерапевту, чтобы справиться со своими проблемами после Стаси, — признался он. — Все ждал удобного случая покончить с этим говном и, раз уж я помогаю тебе в твоей идиотской миссии, уступив потрясную девочку, то будь добр выслушать меня и забыть об этом разговоре, потому что я никогда не захочу его повторить.

Это было то, чего Егор избегал годами и хотел бы никогда не затрагивать.

— Распустишь нюни? — спросил он, пытаясь не показать, как погано себя чувствует.

— Вполне возможно, — пожал плечами Глеб. — Что ж, начнем. Я знаю, почему ты бросил меня, Егор. И я очень злился и был обижен на тебя. Но теперь я осознал, отпустил и простил. Вроде все.

— Какое облегчение, — съязвил Егор.

Они взяли по еще одной бутылке пива со стола, синхронно открывая их и делая глотки, после чего откинулись на спинку дивана и, осознав свои действия, также синхронно рассмеялись. Когда смех утих, воцарилась напряженная тишина, которую никто не спешил прерывать.

— Ладно, к черту это! — внезапно вспыхнул Глеб, поворачиваясь к нему лицом. — Когда ты целыми днями не отходил от меня, пока я был в больнице, это было не то, что мне нужно.