В ушах шум и я чувствую слабость.

— Мия!

Хватаюсь за бутылку с водой.

Снимает перчатки, оптику.

Заходит ко мне.

За подбородок поднимает моё лицо, заглядывая в глаза.

— Что с тобой?

— Я просто не поела с утра. Но я закончила. И я сейчас… поеду.

— Подожди меня.

Хан включает проектор, переносящий изображение бриллиантов, с которыми он работал на большой экран.

— Итак, у нас три роскошных голубых ""Маркиза"" по два карата, — его низкий голос в усилитель звучит ещё более подавляюще. — Владелец хочет эксклюзивное повседневное украшение для дочери-подростка. До завтра я жду ваши эскизы на почту.

Оставляет картинку на экране.

Протягивает мне руку.

У меня раздваивается, а потом растраивается внутреннее восприятие Хана.

Я не могу собрать все эти версии в одну. Хан — как абсолютно талантливый мой кумир. Хан — как циничный психопат, не знающий слова нет. И Хан — как ранимый, со сломанными настройками, но любящий меня мужчина.

И все эти версии — он.

Не так быстро, пожалуйста… Это очень сложная головоломка не для новичков. И моя голова сломана, вслед за разбитым сердцем.

Хан не выносит общественные лифты. И мы спускаемся по лестнице.

— Мия! — снова разворачивает меня к себе. — Вслух, пожалуйста…

Открываю рот, чтобы объяснить. Но это все невозможно объяснить.

И я просто с изматывающей болезненной тоской, снова глажу его скулу.

— Что-нибудь скажи мне, — просит он.

— Мне очень нужна твоя защита.

— От кого?

— От тебя же.

Нахмуривается, зависая взглядом в пространстве.

— Точнее.

Киваю.

— Не покушайся на мою свободу воли. И на мою личную информацию.

— Я ни к чему не прикасаюсь, клянусь.

— Обещай, что у меня всегда будет выбор. И ты не будешь меня принуждать ни к чему, ни силой, ни шантажом. Ты не будешь устраивать слежки, контролировать меня дальше, чем это требует элементарная безопасность. И только открыто для меня! С моего разрешения.

— Так и есть.

— Не будешь вводить меня в заблуждение, искажать картину происходящего. И ты не будешь вмешиваться в мои отношения с другими людьми. А выяснять их исключительно со мной. Здоровыми способами.

— Другими — это мужчинами?

— Боже, Хан! Я серьезно!

Ухожу вперёд. Догоняет.

— Обещаю.

— Почему я не верю?!

— Мне на Писании или на детекторе это повторить?"

"— Это ничего не поможет, увы.

Плевал ты на чужие правила! Это должно быть твоё решение!

— Даю слово.

Как страшно поверить, боже…

Как хочется бежать, сверкая пятками. И спрятавшись, умереть там от тоски по нему.

Внутри него никуда и никогда не денется тот самый психопат. Ты это понимаешь, Мия?!

Да…

— А ты прекратишь нашу истерику, — просит он.

Разворачиваюсь, обнимая его крепко-крепко.

— Я очень люблю тебя.

Его пальцы настороженно скользят по моей спине.

— ""Но""…

Отрицательно качаю головой.