– Ты в порядке?

Он еще спрашивает! Конечно, я была не в порядке! Руки до сих пор дрожали, ком сверлил горло, кое-где болело. Мне хотелось закрыть глаза и очутиться в другом месте, подальше от этой чертовой школы, подальше от Лукаса.

– Могло быть и лучше, – съязвила я.

– Почему они на тебя накинулись?

– А ты не догадываешься?! Кристалл разозлилась, что я позвонила тебе тогда!

– Серьезно?

– Сказала, чтобы я убрала руки прочь от ее драгоценного Лукаса! Знаешь, вы друг друга стоите, – сказала я с ненавистью, глядя ему в глаза.

– Я с ней не встречаюсь, – равнодушно ответил он.

– Хочешь сказать, тогда ты был не с ней?! – повысила я голос, разозлившись от его лжи.

– Мы просто трахаемся время от времени, что с того? Откуда мне было знать, что она станет ревновать к тебе?

– Да все мои проблемы из-за тебя, Лукас! Просто оставь меня в покое! Уйди!

– Ш-ш-ш, – начал успокаивать он меня, положив свою теплую ладонь на мою – холодную и все еще дрожащую. – Я во всем разберусь. Директриса уже в курсе?

– Тебе какое дело? Уходи! – оттолкнула я его. Глаза предательски заблестели от подступающих слез.

– Я хочу помочь.

– Помочь с чем?! Из-за тебя у меня одни неприятности! А теперь еще и отца вызовут в школу!

– Успокойся! Я пойду к директрисе и обо всем разузнаю.

– Скажи ей, я не хочу, чтобы отец был в курсе. Не хочу, чтобы он расстраивался из-за меня. Пусть ему не звонят! – практически всхлипнула я.

– Хорошо, – сказал Лукас, поднимаясь с кровати. – Я скоро вернусь. Заодно возьму для тебя новую рубашку.

Он вернулся спустя минут двадцать вместе с директрисой школы – приятной на вид женщиной лет сорока, одетой в строгий брючный костюм. Это был второй раз, когда я ее видела.

– Как ты себя чувствуешь, Лилли? – участливо спросила она.

– Не очень, – честно призналась. Плечо и лодыжка по-прежнему болели.

– Лукас сказал, что это Кристалл Смитт подкараулила тебя в коридоре?

– С ней были еще две девушки.

– Ты знаешь их имена?

– Нет.

– Мы обязательно разберемся, кто это был. Не волнуйся, больше они не причинят тебе вреда. Виновных мы исключим за неподобающее поведение. Я уже оповестила школьный совет.

– Я бы не хотела, чтобы об этом узнал мой отец. Не хочу, чтобы он переживал за меня.

– Я понимаю. Я пыталась с ним связаться, но он не отвечал на звонки. По правилам мы обязаны сообщить твоим родителям и уполномоченным органам о данном происшествии. Но если ты не намерена выдвигать обвинения и распространяться о случившемся, то думаю, в этом нет нужны, – мягко улыбнулась деректриса.

– Я хотела бы поскорее обо всем забыть.

Вся эта ситуация такая унизительная. Меня обзывают, унижают и даже бьют. Ненавижу себя за то, что такая жалкая. Меньше всего мне хотелось, чтобы остальные узнали об этом.