Бумеранг вернулся и ко мне, но я поймал его и сломал пополам решив, что достаточно ответил за все свои косяки, совершенные в этой жизни.

На плечо легла тяжелая ладонь моего бородатого друга. Арчи молча сел рядом. Он пришел поддержать и сказать, что там, где мы наследили, чисто. Тачки заберем к Ольховскому. Он решит, что с ними делать. Мне плевать. Все, что я сейчас хочу, это забрать Крис и как можно быстрее поехать к нашей Ясе.

Глава 70. Тимур. Эмоции

В огромном доме Ольховского накрыт скромный ужин. Распечатана бутылка вина для женщин и хороший коллекционный виски для мужчин.

Я вернулся к своим. Быстро поцеловал любимую тихо прошептав: «Все хорошо. Я побуду один».

Меня накрывает откатом всего, что произошло. Калейдоскоп из событий кружится перед глазами разбивая корку льда, пробуждая замороженные на время эмоции. Они ищут выход. Меня ломает.

Ссора с отцом. Потеря себя. Бойцовский клуб. Ника. Свадьба. Новое задание от Ольховского. Обретение дочери. Надежда на счастье. Смерть любимой женщины. Ее воскрешение. Убийство Киреева.

Я сильный, конечно, но что-то через край.

Бессонные ночи, оставленные за рулем нервы. Все это вибрирует на кончиках пальцев. Мне нужно время. Совсем немного, чтобы выдохнуть.

В доме Евгения Арсеньевича нашелся полностью оборудованный под профессиональные тренировки спортивный зал. Станки, тренажеры, маты на полу.

Сначала беговая дорожка. Она разогнала пульс, разогрела мышцы. Отжимания, приседания, скрутки. И вот она, родная и любимая груша.

Намотав на руки защиту, я со всей дури стал молотить по ней выплескивая все, что сейчас бултыхается внутри меня. Боль, злость, обида, страх. В ход идут руки и ноги. Вспоминая старые уроки тренера, я все наращиваю и наращиваю темп. По лицу стекает пот. Он щиплет глаза, тонкой струйкой течет по позвоночнику вызывая на коже ощущение лихорадочного озноба.

С каждым ударом мне становится все легче. Я становлюсь собой.

— Тим, — услышал голос Крис за спиной. — остановись, пожалуйста, — просит. А я не могу, не хочу пока останавливаться. Я все еще помню тот гроб и лепестки бордовых роз, так похожих на капли крови. — Тимур, — она плачет, я слышу ее слезы. — Я прошу тебя, хватит. Все закончилось.

Это у вас, хочу сказать, но продолжаю избивать спортивный инвентарь. У вас закончилось, а у меня еще нет.

— Вот здесь, — показываю ей на свой висок. — Здесь еще не закончилось! — рычу. Знаю, что она не заслужила. Я потому и ушел, чтобы выплеснуть все и вернуться к ней чистым, готовым дальше защищать и оберегать свою женщину.

— Тим, — гладит по мокрым колючим щекам ладонями. Ей плевать, что я потный и от меня уже откровенно воняет. Мне бы в душ, но любимая не отпускает. — Нет, — ловит за перетруженную руку. — Не уходи.