Он остановил её, схватив за локоть, и тихо рассмеялся. Уэст бросил саквояж на пол, и Фиби услышала, как содержимое кожаной сумки задребезжало.

– Ревнуешь? – тихо спросил он, увлекая её в нишу в стене коридора.

– Немного, – призналась она.

– А что насчёт Эдварда Ларсона? Разве вы не помолвлены?

– Нет.

– Нет? – язвительно переспросил он. – Я предполагал, что ты уже поймала его на крючок.

Фиби нахмурилась, услышав вульгарное выражение.

– Я не собираюсь выходить замуж за Эдварда. Он всегда будет хорошим другом, но... не более того.

Лицо Уэста оставалось непроницаемым.

– Ты ему говорила?

– Пока нет. Он уехал в путешествие по Италии, как минимум, на две недели.

Фиби с сожалением отметила, что Уэста не особо порадовало это открытие.

– Фиби... Я здесь не для того, чтобы воспользоваться ситуацией. Я всего лишь хочу помочь с поместьем.

От этих слов у неё неприятно кольнуло в груди. Он серьёзно? Это всё, чего он хотел? Возможно, как она и боялась, её чувства не были взаимны. С трудом Фиби заставила себя задать вопрос:

– Те слова, которые ты сказал мне в то утро... они всё ещё в силе?

– Всё ещё в силе... – медленно повторил Уэст, изумлённо качая головой. Вопрос, казалось, вызвал у него вспышку раздражения. Бормоча что-то себе под нос, он отошел от неё, развернулся и, покраснев и нахмурившись, вернулся обратно. – Мысли о тебе не дают мне покоя, – резко бросил он. – Не могу перестать искать тебя повсюду. Пока я был в Лондоне, я пытался найти женщину, которая помогла бы мне забыть о тебе, хотя бы на одну ночь. Но ни у кого нет таких глаз, как у тебя. Никто не привлекает меня так, как ты. Тысячу раз я проклинал тебя за то, что ты со мной сотворила. Лучше уж мне довольствоваться мечтами о тебе, чем другой женщиной из плоти и крови.

– Нет необходимости довольствоваться мечтами, – импульсивно сказала Фиби. – Пусть ты не хочешь быть со мной вечно, но мы можем...

– Нет. – Дыхание Уэста участилось, несмотря на все усилия держать его под контролем. Когда она попыталась что-то сказать, он поднял руку, и её воспламенила лёгкая дрожь в его пальцах. – Если ты возлагаешь ошибочные надежды на утехи в постели, то найдёшь их весьма посредственными. Я бы набросился на тебя, как бешеный кролик, и через полминуты всё было бы кончено. Раньше я был опытным любовником, но теперь превратился в измученного развратника, чьим единственным удовольствием остался завтрак. Кстати о...

Фиби встала на цыпочки и, настойчиво прижавшись к нему, прервала речь поцелуем. Уэст вздрогнул, словно ошпаренный, и замер, будто пытаясь выдержать пытку. Нисколько не смутившись, она обвила руками его шею и поцеловала так пылко, как только могла, коснувшись языком суровых губ. Его близость и вкус опьяняли.