Он был гладко выбрит, но не по своей воле: однажды при попытке отрастить модные бакенбарды на его лице начали появляться редкие неровные волоски, как у зелёного юнца, и ему пришлось отказаться от этой затеи.

– Комната выглядит иначе, – заметил Эдвард, оглядываясь по сторонам. – Ты что-то поменяла?

– Гардины.

– Они разве новые? – спросил он, посмотрев на шёлковые кремовые занавеси.

Фиби рассмеялась.

– Разве ты не помнишь парчовые коричневые гардины, которые висели здесь последние тридцать лет?

Он пожал плечами, улыбаясь своими карими глазами.

– Не особо.

В любом случае, мне нравятся эти.

Замена гардин являлась частью ремонтных работ, которые Фиби начала планировать, как только вернулась в поместье Клэр. Она с ужасом обнаружила, что даже по прошествии двух лет в доме по-прежнему царила атмосфера лазарета. Внутри было тихо и пахло плесенью, ряды створчатых окон скрывали тяжёлые шторы, цвет стен потускнел, ковры обтрепались. По сравнению с просторным, светлым домом её семьи в Сассексе, этот выглядел ужасно. ""Если отныне здесь собираются жить дети, – решила она, – особняк надо проветрить и заново отделать"".

Используя средства из вдовьей части наследства, она послала в Лондон за образцами обоев, тканей и красок. Наняла местных маляров, чтобы выкрасить стены в кремовый цвет, а рабочие отшлифовали полы и деревянную лепнину до первоначального вида. Вместо древних ковров появились сделанные вручную ковровые покрытия из Киддерминстера, серо-зелёных или кремовых оттенков. Кресла и диваны с глубокой простёжкой обили зелёным бархатом или ситцем в цветочек. Хотя Фиби ещё не закончила, она уже была довольна результатами.

Запахи плесени и гнили сменились ароматами свежей краски, лака и новизны. Дом снова ожил, оправившись от долгого траура.

– Попросить подать чай? – спросила Фиби.

Эдвард покачал головой и наклонился, чтобы поцеловать её в щёку.

– На меня не рассчитывай. К сожалению, я заехал на несколько минут. Мне нужно кое-что с тобой обсудить.

– Ты привёз с собой бухгалтерские книги? – с надеждой спросила она.

Эдвард опустил голову в знак раскаяния.

Очевидно, нет.

Его мальчишеское обаяние ничуть не утолило раздражения Фиби, которое кольнуло сразу в нескольких местах, словно её окружил рой пчёл.

По причинам, которые она до сих пор не совсем понимала, Эдвард взял на себя смелость изъять из кабинета в особняке Клэр все бухгалтерские книги, включая те, что касались ферм при поместье и арендаторов. Он перевёз их в частную контору, которую они делили вместе с его отцом в соседнем торговом городке. Ларсоны управляли не только своим поместьем, но и сельскохозяйственными угодьями многих зажиточных семей в округе.