— Святая правда! — горестно вздохнул Людушка и скосил на гостью круглые рачьи глаза. — Меня нельзя обижать, а надо мной издеваются все, кому не лень: мыши, Жевуны, пауки и даже козы… Рад видеть такую умную и приветливую девушку! Садись, отдохни с дороги… Только не на этот стул, голубушка, у него всего три ножки. И как же зовут такую приятную во всех отношениях гостью?

— Кориной, — ответила девушка, осторожно усаживаясь на самом крепком стуле. — Я иду в деревню Сосенки и заблудилась в лесу. Вы никогда не бывали в этой деревне, Людушка?

— Нигде я не бывал, — еще горестней вздохнул Людушка.

 — Я такой толстый и неуклюжий, что не могу выйти даже за ворота замка. Хорошо еще, что мой покойный папашка набил подвалы вкусной-превкусной едой, не то я бы давно ноги протянул, честное-пречестное слово.

— И много там еще осталось еды? — спросила Корина и невольно сглотнула. Только сейчас она поняла, как проголодалась.

— Даже не знаю, — пожал плечами Людушка и со стонами, охами и вздохами слез с дивана. — Неделю назад еще кое-что оставалось в самых потаенных уголках да на самых высоких полках. Но сколько всякого люда с той поры здесь побывало, просто ужас! И все идут с мешками да корзинами.

Прослышали, Коринушка-голубушка, про мой добрый нрав и стали шалить. Тащат все, что под руки подвернется, да еще надо мной насмехаются.

«Глупый ты, Людушка, и притом безобидный, — говорят эти лихие людишки. — Во его папашку, почитай, вся Голубая страна боялась пуще огня, а тебя даже крот лесной и тот обидеть может. Ну как тебя, дубину стоеросовую, после этого не ограбить да не обворовать?»

Вот и грабят мой замок, вот и воруют.

— А почему же вы их не прогоните? — с сочувствием спросила Корина.

 — Вы такой большой и, наверное, сильный…

— Это верно, я сильный, — кивнул Людушка и, с хрустом потянувшись, широко зевнул. — Сильный-пресильный! Только ленивый очень. Мне лишь бы поесть да поспать, а остальное хоть гори ясным пламенем. Замок скоро развалится, а мне лень за топор да молоток взяться. Э-эх, ладно, на мой век хватит!.. Покушать не желаешь, Коринушка?

Девушка кивнула.

— Если можно, хотя бы кусочек сушеного мяса или соленой рыбы…

— Поищем, поищем, — широко улыбнулся Людушка. — Пойду схожу в подвал, поскребу по сусекам, может, что-нибудь да найду.

— Вот и хорошо! — обрадовалась Корина. — А я пока приберу на столе.

Кряхтя и жалуясь на тяжелую жизнь, молодой людоед поплелся в угол зала и спустился по лестнице в подвал. А Корина засучила рукава платья и взялась за дело. На камине лежал кем-то забытый мешок — он годился в качестве тряпки. Девушка нашла во дворе помятое медное ведро и набрала в колодце воды. Стол не убирали, наверное, несколько месяцев, но девушка привыкла за время своих странствий к самой тяжелой домашней работе.