Он так близко ко мне прижимается, что я чувствую все его…достоинство… Паника вперемешку с возбуждением охватывает мое тело. Я чувствую как спина покрывается потом и ткань платья прилипает к коже.

Он что же…прямо вот так, сейчас, меня здесь… со мной… а завтра? А завтра я не смогу посмотреть в его глаза. Сгорю со стыда. А потом он вспомнит кто я? Что я была той трусливой и дрожащей заучкой…

И так зло мне становится…так тошно и горько.

Ведь не вспомнил, пялится на меня минут тридцать и нифига не одупляет, что я та самая.

Ну подумаешь, очков нет, лишних кило нет, хвоста облезлого. Но это все та же Оля Красавина.

Привстаю на цыпочки, тянусь к его уху, вдыхаю вкусный, волнующий аромат парфюма…

— Я буду ждать тебя в туалете, через десять минут. Кабинка два. — шепчу с предыханием.

Растягиваю губы в волнительной улыбочке, разворачиваюсь и ухожу к столу за сумочкой. Все пожитки со мной."

"Стараюсь идти максимально ровной и спокойной походкой, пусть видит, что дама на расслабоне. У дамы, конечно, поджилки трясутся, сердце бахалящее из груди выпрыгивает и ноги как окомелки, еле переставляются…

Фи, переспать с незнакомым мужиком в сортире ночного клуба, проще простого.

Как подумаю… и хочется желудок опустошить.

Света рассказывала, что в туалетах таких заведений после одиннадцати вечера, невозможно нужду справить. Там другую нужду удовлетворяют.

Фуу…

Противно то как.

Бе.

Пока Туманов отвлекается на телефон, что- то печатая и другой рукой поправляя штаны. Бесстыдник какой! Хватаю сумочку и улепетываю по коридору. Достаю свой сотовый, и набираю подруге, которую в толчее не найти самой.

Ну возьми ты трубку же, давай! Набираю еще раз и…

— Свет… — шумлю в трубку спустя десять гудков, — Свет, ты где?

— Я у входа Ляль, тебя ищу. Куда мне идти?

— Никуда! — рявкаю и сама оборачиваюсь. — Стой на месте. Нет!

— Ты что там натворила? Куда вле…

— Помолчи Свет.— Перебиваю подругу. — Слушай. Забери мои вещи из гардероба и выходи. Позвони как будешь на улице.

В конце коридора горит зеленый знак «запасной выход», пока я к нему шагаю, молюсь всем богам чтобы он был открыт. Толкаю тяжелую серую дверь и оказываюсь на улице.

Зимний ветер заставляет поежиться. Обхватываю себя руками, повесив сумочку на плечо. Спешно окидываю глазами проулок, щурясь. Над входной дверью качается одинокий желтый фонарь, освещая мусорные баки и кирпичную стену клуба. Никого кроме меня, беглянки и динамщицы.

Торопливо переставляю ногами по тонкой ледяной дорожке, опасаясь, что тут то я и раскарячусь, как корова на льду. Поскальзываюсь и хватаюсь за холодную стену.

Черт, больно ладонь…

В стороне центрального входа стоит несколько машин такси.

Ныряю в первую попавшуюся и набираю подруге.