Гуглю фамилию и понимаю, что передо мной обычный мажор и мамочкин сын. Места тусовок пробиваю через его соцсеть, в век интернета сложно утаить что-то. Особенно если ты выкладываешь любой свои чих. На фотографиях куча таких же дегенератов и толпы девчат. А вот и последняя публикация: « Завтра в Лотосе будет улетно!»

Да точно, полетаем. Лотос у нас пафосный клуб для золотых сыночков и дочек.

«Клим, прокатимся завтра до ночного клуба?» : пишу другу.

«У меня есть выбор?»

Маски шоу обеспечен.

Мы конечно скоро поедем в Лотос, но сначала нам надо отдежурить.

Глава 40. Напряги извилины.

Лялька.

— Фух, — присаживаюсь на крохотный диванчик в сестринской.

— Олечка Валерьевна, вас скоро сквозняк в коридоре будет по углам прибивать. Худющая… давайте с нами чайку, — Чума подмигивает и заботливо пододвигает мне вазочку с черешневым вареньем и контейнер с творожным печеньем. — Сама закручивала, кушайте. Сестра с юга прошлым летом приперла три ведра черешни. Она у меня в Краснодаре живет. Еще земляники ящик привезла. Я насушила. Чаек с ней. Пейте Олечка Валерьевна. А печенье Анютка принесла.

Господи, я среди таких доморощенных домохозяек себя убогой и ущербной чувствую.

— Ваша мазь творит чудеса, — ставлю баночку на стол. — Вдруг еще кому-то понадобится.

— Да что вы… — Элла двигает баночку от себя, — заберите ради бога! Это вам! Если что помазать там… натрете или собьете… — заговорщицки шепчет. — Дело молодое.

Чувствую как лицо краской заливает. Стыд. Не пойму откуда она узнала… да и что было узнавать. Туплю глаза в ставший резко безвкусным чай. Тереблю чашку на керамическую ручку. Печенье поперек горла.

— Я слышала, что Илья Валентинович… а еще видела. Как он их! Молоток! Вдруг у него костяшки, мазь ты прибереги. Он врач, ему нужно руки беречь, — наклоняется и кладет мазь мне в карман. Улыбается со знающим, важным, участливым видом.

— Ссспасибо, — тихо шепчу, закрывая лицо большой кружкой с чаем.

Мы сегодня с Ильей Валентиновичем дежурим.

Рабочий день уже подошел к концу. И я просто валюсь с ног потому что старалась выполнить все в отделении. И с врачами и с медсестрами. Не присела ни на минуту.

На приеме с Тумановым как прилежная ученица выполняла все строго по протоколу. И быстрее спешила уйти после. Он же сверлил меня скептическим взглядом и вежливо держал дистанцию. Вот так то лучше.

Что было то было. Работаем и живем дальше.

— Ты сегодня забегай на дежурстве сюда. Бери и чай и сладости.

Я благодарю в стопятьсотый раз старшую медсестру и тащусь на пост. Проверяю карточки и листы. А когда смотрю на часы, понимаю, что до закрытия кафе остается каких-то тридцать минут и тороплюсь в ординаторскую. Хочу успеть купить ужин и завтрак.