В детстве он затевал драки с ребятами из других фракций, а когда взрослые их разнимали, плакал и выдумывал, будто это другой ребенок все начал. И конечно, ему верили, потому что мы были правдолюбами и не могли лгать. Ха-ха.

Кристина морщит нос и добавляет:

– Дрю – всего лишь его подручный. Сомневаюсь, что у него в черепушке есть хоть одна самостоятельная мысль. А Молли… она из тех, кто поджигает муравьев через лупу, только чтобы посмотреть, как их крючит.

На арене Ал наносит Уиллу мощный удар в челюсть. Я морщусь. На другой стороне комнаты Эрик улыбается Алу и поворачивает колечко в брови.

Уилла ведет в сторону, одну руку он прижимает к лицу, другой блокирует следующий удар. Судя по его гримасе, блокировать удар не менее болезненно, чем пропустить его. Ал нетороплив, зато силен.

Питер, Дрю и Молли украдкой поглядывают в нашу сторону, затем сближают головы и шепчутся.

– По-моему, они догадались, что мы говорили о них, – замечаю я.

– Ну и что? Они и так знают, что я их ненавижу.

– Знают? Откуда?

Кристина притворно улыбается и машет рукой. Я с горящими щеками смотрю в пол. Мне в любом случае не следовало сплетничать.

Уилл зацепляет ногу Ала своей и дергает, опрокидывая Ала на землю. Ал неуклюже поднимается.

– Потому что я им сказала, – поясняет она сквозь сжатые зубы, не переставая улыбаться. У нее прямые верхние зубы и кривые нижние. Она смотрит на меня. – В Правдолюбии все стараются искренно проявлять свои чувства. Многие говорили мне, что я им не нравлюсь. И многие не говорили. Какая разница?

– Просто мы… не должны были обижать других, – отвечаю я.

– Предпочитаю думать, что моя ненависть идет им во благо, – возражает она.

Я хихикаю и снова сосредоточиваюсь на арене. Уилл и Ал несколько секунд стоят друг против друга, в их движениях появляется неуверенность. Уилл смахивает светлые волосы с глаз. Противники поглядывают на Четыре, как будто ждут, что он остановит схватку, но он стоит, скрестив руки на груди, и не реагирует. В нескольких футах от него Эрик смотрит на часы.

Еще через пару секунд топтания на месте Эрик кричит:

– Вы что, развлекаться сюда пришли? Вздремнуть никому не надо? Деритесь, черт побери!

– Но…

Ал выпрямляется, опускает руки и спрашивает:

– Нам начисляются очки или как? Когда закончится схватка?

– Когда один из вас не сможет продолжать, – отвечает Эрик.

– По правилам Лихости, – добавляет Четыре, – один из вас также может сдаться.

Эрик смотрит на Четыре, сощурившись.

– По старым правилам, – уточняет он. – По новым правилам сдаваться нельзя.

– Смелые признают чужую силу, – возражает Четыре.

– Смелые не сдаются.

Четыре и Эрик еще несколько секунд глядят друг на друга.