– Я привезла тебе почту, на случай если тут есть что-то важное.

– Вернее сказать, надеялась, что во всей этой стопке окажется приглашение на бал, которое меня заинтересует?

Рейфел наскоро просмотрел письма. Только одно привлекло его внимание: от отца Офелии. Рейфел распечатал письмо. Граф Даруич не разочаровал его. Именно этого он и ожидал.

– И это тоже, – согласилась Аманда и поспешно вернулась к предыдущей теме: – И сейчас вовсе не так уж рано. Та гостиница, в которой я останавливалась, – в добрых шести часах пути отсюда.

– Да? Но вы заблудились, помнишь?

Аманда снова вздохнула:

– Ладно, не шесть, а четыре.

Но к тому времени как я туда доберусь, почти стемнеет. Уж лучше уеду завтра, с утра пораньше. Но кто она? Я ее знаю? – неожиданно спросила Аманда, очевидно, надеясь застать брата врасплох.

Но ничего не вышло. Только бы Офелия не вздумала появиться в гостиной!

– Да, ты ее знаешь – и нет, не думай, что выведаешь у меня ее имя. Подобные веши, дорогая, тебя не касаются. Кроме того, это не то, о чем ты подумала. Я вовсе не уединился здесь с любовницей.

– О, конечно, – с сомнением протянула Аманда. – Ты приехал вместе с женщиной в такую глушь, почти на границу с Шотландией, и все это абсолютно невинно?

– Именно. И порукой тому – присутствие тети Эсме.

– Как! Она здесь?! – восторженно воскликнула Аманда. – Чудесно! Я сто лет ее не видела! Позволь мне остаться и побыть с ней несколько дней.

– Ты видела ее всего два месяца назад, на дне рождения отца. И нет, я не позволю…

Рейфел осекся, глядя в окно. До прихода Аманды он углубился в книгу и не слышал, как подъехал экипаж, зато теперь собственными глазами увидел, как этот самый экипаж выезжает на дорогу.

– Скажи, Мэнди, ты не задумала хитростью остаться здесь? И это ты отослала домой мой экипаж?

Аманда негодующе фыркнула.

– Это еще зачем? Как же я поеду обратно?

– Ад и проклятие! – воскликнул он, срываясь с места.

Глава 17

Офелия так нервничала из-за своего побега, что не сразу заметила, какой холод стоит в экипаже. Обнаружив в жаровне одну только остывшую золу, она не особенно встревожилась, но, поискав под сиденьями и даже внутри того, которое открывалось, она не обнаружила ни кусочка угля.

А вот это уже совсем неприятно. Правда, здесь имелась меховая полость. Слабое утешение, но Офелия все же быстро в нее завернулась. Однако будет ли этого достаточно? Вряд ли она согреется, но ничего не поделаешь.

Девушка напомнила себе, что кучер мерзнет еще сильнее, так что ей грех жаловаться. И ни к чему требовать, чтобы он поторопился. Она и без того ясно дала понять, что очень спешит.