– Как хотите, – пожал плечами Рейфел и одним глотком выпил жгучий напиток. – Похоже, я нуждаюсь в нем больше, чем вы.

– Пфф!

– Знаете, – задумчиво проговорил он, – если вы и дальше собираетесь только обороняться, мы ни до чего не договоримся. А мне казалось, что вам не терпится как можно скорее попасть в Лондон.

– Так и есть. Но это ваша затея, а не моя. Поэтому говорите, и поскорее покончим с этим.

– Прекрасно. У меня имеется список ваших недостатков. Я не собираюсь перечислять их сейчас, иначе это займет целую ночь. Мы станем разбирать их подробно, один за другим.

Сегодня начнем с одного из основных обвинений против вас: склонности распространять грязные сплетни, которые портят жизнь окружающим.

– Ах да, я ужасная сплетница, – сухо заметила она. – Вы не раз упоминали об этом. Но, честно говоря, это было всего однажды.

– Трижды, – поправил он.

– Трижды? – ахнула Офелия. – Какие же еще слухи, по-вашему, я распространяла?!

– Терпение, дорогая. Помните? Сегодня начнем с клеветы на Дункана.

– Который расстроился, узнав, что его считают варваром? Но он ведь родом из Шотландского нагорья.

Все, кроме моего отца, разумеется, знают, что горцев почти не тронула цивилизация.

Рейфел молча смотрел на Офелию, пока та не вздохнула:

– Ладно, это всего лишь миф. Очевидно, горцы могут быть вполне цивилизованными людьми, и в Дункане нет абсолютно ничего варварского. Признаюсь, что не будь я в таком отчаянии, никогда бы так не поступила. Но в то время я просто не могла думать связно.

– Но почему вы были в отчаянии?

Она что-то пробормотала, так тихо, что Рейфел не расслышал.

– Простите?

– Я боялась, что он действительно окажется варваром.

Видите ли, не я единственная верила в миф о горцах!

– Значит, вас извиняет страх? Страх почти можно понять.

– Нет.

Рейфел изумленно вскинул брови. Она только сейчас привела вполне приемлемую причину своего проступка – и тут же все отрицает?

– Нет?

– Дело не только в страхе. Я была в бешенстве. И распустила этот слух не с целью обидеть Дункана. Хотела, чтобы сплетни дошли до моего отца. Это он заставлял меня стать женой человека, которого я в глаза не видела. Я боялась, что он окажется негодяем, и, кроме того, у меня даже не спросили согласия! Я была ужасно зла на отца, потому что он не желал слушать никаких разумных доводов.

Вот и рассчитывала, что Дункан услышит сплетни и сам разорвет чертову помолвку.

– Но этого не случилось, так что, полагаю, он так ничего и не узнал.

– О, я уверена, что узнал, но ему просто все равно.

– Неужели вы не сообразили, что лучше всего было рассказать Дункану правду, вместо того чтобы взять дело в свои руки и оскорбить его настолько, что он порвал с вами?"

"Офелия горько рассмеялась.