Поскольку, кроме самого капитана, там размещались еще трое сотрудников, то процесс совместной работы, естественно, должен был происходить в кабинете у Насти: ей как главному эксперту-консультанту полагалось отдельное помещение. И вот тут капитан Дюжин поразил Настю еще больше. Просто-таки сразил ее наповал, причем куда радикальнее, чем своей непосредственностью и пряничной простотой.

Едва переступив порог ее кабинета, Павел поежился, несколько раз резко втянул носом воздух, потом повернулся к двери.

– Я сейчас вернусь, – бросил он, выскакивая в коридор.

Вернулся он через несколько минут.

Войдя, плотно прикрыл дверь, поискал глазами ключи, торчащие с внутренней стороны, и запер замок.

– Зачем? – спросила Настя, которой этот жест крайне не понравился, ибо заставлял предполагать самое неприятное и ненужное: совместное распитие в честь знакомства.

– Погоди, сейчас увидишь.

Павел достал из кармана тонкую церковную свечу и коробок спичек. Едва вспыхнув, пламя задергалось в разные стороны, свеча начала потрескивать и коптить.

– Я так и чуял, – он покачал головой. – У тебя здесь плохо. Видишь, как свеча коптит? Здесь поле плохое.

– А где хорошее? – насмешливо спросила Настя, наблюдая за этим непонятным ей спектаклем.

– Там, где пламя ровное и по форме похоже на перевернутую каплю. Но ты не беспокойся, это все можно поправить. Святая вода есть?

– Что?!

– Понятно. Темнота ты, Настя. А туда же: опер все должен знать и уметь поддержать беседу на любую тему. Только рассуждать горазда, а основ нормальной жизни не знаешь.

– Слушай, Павел, прекрати, пожалуйста, устраивать здесь цирк, – сердито сказала она. – Нам работать надо."

"– Никуда твоя работа не денется.

А, кстати, работать в такой атмосфере очень вредно. Я вообще не понимаю, как у тебя голова может что-то соображать в этой комнате. Надо срочно принять меры.

– Какие, например?

– Самое первое – побрызгать все углы святой водой. Потом носить свечу по всему помещению и ждать, пока пламя выжжет все зло, которое здесь скопилось. А если уж не поможет, тогда придется рамочку принести. Учти, пока свеча не перестанет коптить и пламя не станет ровным, я здесь работать не буду.

– Значит, так. Дюжин, – жестко произнесла Настя.

 – Святой воды у меня нет, и ходить по комнате со свечой в руках я не стану. Никаких рамочек приносить не надо. Каждый человек имеет право на своих тараканов в голове, и отказать тебе в этом праве я не могу. Но не пытайся, будь добр, переселить своих тараканов в мою голову. У меня своих достаточно.

– Но свеча же коптит, – упрямо возразил Павел. – Это неспроста. Она не должна коптить. И пламя неровное.

– Здесь сквозняк.

– Здесь нет сквозняка, окно закрыто, и дверь заперта.

– Значит, воск недостаточно чистый.