Кстати, где он рос, в Москве? Или, может быть, он вообще не москвич? Кто его родители, где они сейчас?

– Он… – Лера замялась. – Он сирота.

– Значит, он воспитывался в детском доме или интернате?

– Нет, он… Его родственник воспитывал, кажется. Или друг его родителей… Я точно не помню.

– Они жили в Москве?

– Да.

– Вот видите. Если бы они жили в Магадане, я бы вам поверил. Поищите еще аргументы, Валерия Геннадьевна, если хотите меня убедить. Вы видите, я с уважением отношусь к вашим чувствам и понимаю, что молодая женщина далеко не всегда может назвать имя своего возлюбленного, особенно если он женат и занимает видное положение.

Я прав?

– Он не женат, – резко ответила Лера. – С чего вы взяли?

– Ну, голубушка, – картинно развел руками Ольшанский, – тогда я перестаю вас понимать. Я-то развожу тут с вами церемонии, стараюсь щадить вашу молодость, деликатничаю, выслушиваю вашу неумелую ложь, вместо того чтобы заниматься делом. Все, хватит, вы уже злоупотребляете моим хорошим к вам отношением. Или вы в течение пяти минут называете мне имя этого человека, или я вас задерживаю.

Настя поняла, что Ольшанский просто тянет время.

Он мог бы остаться жестким и сухим, надавить на Леру, и она давно бы уже сказала ему все, что нужно. Конечно, раскалывал он ее по всем правилам профессионального искусства, но девочка совершенно не стоила таких усилий, она была слабенькой и неопытной, и заставить ее назвать имя было делом совсем несложным. Костя чего-то ждет. Но чего? Уж не звонка ли Короткова с какими-то новыми сведениями?

Она едва успела додумать мысль до конца, как зазвонил телефон на столе у следователя. Ольшанский снял трубку.

– Да? Да.

Да. Вот даже как? Хорошо. Свободен.

Он положил трубку, снял очки, задумчиво покрутил их в руках и снова надел.

– Валерия Геннадьевна, как давно вы знакомы с Игорем Вильдановым?

Лера побелела, губы ее тряслись так сильно, что она, кажется, уже никогда не сможет произнести ни одного внятного слова.

– Я повторяю свой вопрос: когда вы познакомились с Игорем Вильдановым?

– Откуда вы знаете… – почти прошептала Лера.

– Какая разница? Знаю. Так когда?

– Давно.

– Точнее, – требовательно произнес Ольшанский.

– Три года назад.

– Вы снова лжете?

– Нет! – почти выкрикнула девушка и повторила чуть спокойнее: – Нет, я правду говорю.

Три года назад.

– Это он подарил вам кольцо?

Лера низко наклонила голову, так что длинные волнистые волосы полностью закрыли ее лицо.

– Да, он.

– Когда?

– Ну… когда вы и сказали. В прошлом году, в честь поступления в институт.

– У вас близкие отношения?

– Да.

– И вы знали, что кольцо краденое?

– Нет! Честное слово, – Лера заговорила горячо и взволнованно, – я этого не знала. И я уверена, что Игорь тоже не знает.