Керамическая емкость, наполненная кипятком, гораздо дольше хранила тепло, чем нагретые кирпичи, которыми они пользовались ранее. – Как тебе удалось ее достать?

– Я увидел ее у Макфи и решил купить, – сообщил Себастьян, забавляясь ее простодушным восторгом. – Он был только рад содрать с меня очередной куш.

Порывисто приподнявшись с сиденья, Эви поцеловала его в щеку, которая оказалась гладкой и прохладной.

– Спасибо. Это очень мило с твоей стороны.

Он обхватил ее за талию, не позволив вернуться на место, и одним мощным движением усадил к себе на колени, так что их лица почти касались друг друга.

– Полагаю, я заслужил большего.

– За грелку? – усомнилась Эви.

Себастьян ухмыльнулся:

– Должен заметить, дорогая, что эта штуковина рано или поздно остынет и я стану единственным доступным источником тепла. А я не из тех, кто беспорядочно разбрасывается теплом своего тела.

– Слухи говорят об обратном. – Эви обнаружила, что наслаждается этой шутливой пикировкой. Никогда прежде она не поддразнивала мужчин, отказывая им в том, чего им очень хотелось. Судя по блеску в его глазах, Себастьян также получал удовольствие от происходящего."

"– Время работает на меня, – сказал он. – Этот чертов горшок долго не протянет.

Он не стал препятствовать, когда она слезла с его колен и расположилась рядом, расправив юбки над керамической грелкой. Карета тронулась и покатила. Откинувшись на сиденье, Эви блаженствовала, ощущая восхитительные потоки тепла, согревавшие ее ноги, проникая сквозь белье и чулки.

– Милорд… то есть… Себастьян…

Он устремил на нее вопросительный взгляд:

– Да, дорогая?

– Если твой отец герцог, то почему ты виконт? Разве ты не должен быть маркизом или хотя бы графом?

– Не обязательно. Сейчас модно добавлять менее значимые титулы, когда создается новый. Но, как правило, чем древнее герцогство, тем менее вероятно, что старший сын будет маркизом. Мой отец, разумеется, возвел это в добродетель. Даже не пытайся спорить с ним на эту тему, особенно когда он в подпитии, или тебе придется выслушать длинную лекцию о том, что слово «маркиз» звучит иностранно и женственно; а сам титул не более чем постыдная ступенька в полушаге от герцогства.

– Твой отец, должно быть, очень гордится своим происхождением.

По его губам скользнула горькая улыбка.

– Когда-то я полагал, что все дело в его высокомерии. Но постепенно пришел к выводу, что это полное равнодушие ко всему, лежащему за пределами его маленького мирка. Насколько мне известно, он не знает, как надеть чулки или окунуть щетку в зубной порошок. Сомневаюсь, что он способен выжить без привилегий. Собственно, я уверен, что он умрет от голода, если слуги не накроют стол, за которым он сидит.