Его ответ прозвучал так страстно, с такой убежденностью, что Эви уткнулась ему в плечо, пряча улыбку.

– Я люблю тебя, – снова сказала она и почувствовала трепет, пробежавший по его телу. – Ты можешь отослать меня прочь, но ты не можешь помешать мне вернуться. Я хочу проводить с тобой каждый день, видеть, как ты бреешься по утрам, штопать твои носки. Я хочу спать с тобой в одной постели и рожать тебе детей. – Она помедлила. – А тебе не приходило в голову, что у меня могут быть свои страхи? Вдруг ты проснешься однажды утром и скажешь, что устал от меня. Вдруг все, с чем ты готов мириться сейчас, покажется тебе невыносимым: мое заикание, веснушки...

– Не будь идиоткой, – оборвал ее Себастьян. – Твое заикание просто очаровательно. И я обожаю твои веснушки. Я люблю... – Он запнулся и крепко прижал ее к себе. – Дьявол, – с горечью пробормотал он после небольшой паузы. – Как бы я хотел быть кем-нибудь другим!

– Почему? – спросила она, прижавшись щекой к его груди.

– Почему? Да потому, что мое прошлое – настоящая помойка, Эви.

– Едва ли это можно назвать новостью.

– Мне никогда не искупить того, что я делал. Господи, если бы я мог начать все сначала! Я постарался бы стать другим человеком, более достойным...

– Я не хочу, чтобы ты был другим. – Она подняла голову, глядя на него сквозь пелену слез. – Разве не то же самое ты сказал мне недавно? Если ты можешь любить меня без всяких условий, то и я могу. Мне кажется, мы знаем друг друга лучше, чем самих себя. Только посмей отослать меня, несчастный трус! Кто тогда будет любоваться моими веснушками? Заботиться, чтобы у меня не мерзли ноги? Заниматься со мной любовью в бильярдной?

Себастьян молчал, но Эви чувствовала, что его сопротивление тает. Постепенно его напряженные мышцы расслабились, плечи обмякли. Приглушенно выругавшись, он поднес ее руку к своему лицу и прижался губами к теплому ободку обручального кольца.

– Я люблю тебя, – прошептал он... и Эви поняла, что победила.

Этот необыкновенный мужчина, со всеми его достоинствами и недостатками, принадлежит ей. Он доверил ей свое сердце – бесценный дар, который она никогда не предаст. В порыве облегчения и нежности она крепко стиснула его в объятиях. По ее щеке скатилась одинокая слезинка, и Себастьян утер ее кончиками пальцев. От его сверкающего взгляда у нее перехватило дыхание.

– Пожалуй, – произнес он нетвердым тоном, – насчет бильярдной ты права.

Эви улыбнулась, а он подхватил ее на руки и понес к кровати.

Эпилог

Зима подходила к концу. Траур Эви совпал с беременностью Аннабеллы, и они проводили много времени вместе. Лишенные возможности посещать балы и вечеринки, они были вполне довольны своей участью, поскольку с Рождества установился лютый холод и приход весны явно запаздывал.