Мне была доступна история их изменений, тех, что делали мои предшественники. Ага, это, похоже, Пётр Великий направил поток на берег Балтики. Вот кто-то из цариц завернул другой поток на юг, видимо, собираясь воевать с турками. А вот эта «дырка» в эфире — место чьей-то ссылки, бедняга не смог бы там найти силу даже на банальный всполох. Мимоходом я стёр границы «дырки», позволяя эфиру её затопить.

Почти всемогущий, способный изменить очень многое, я смотрел на страну внизу. Хранитель Ключ-камня? Больше! Хранитель магического здоровья России — вот что значит эта «должность».

— Константин Платонович, — слабо позвал меня голос Бестужева, — возвращайся.

Улыбнувшись, я отпустил управление и позволил себе выпасть в нормальную реальность. Напоследок повторяя пароль от Ключ-камня, составленный из названий букв: како, червь, рцы, иже, мыслите, глаголь.

* * *Оторвав от рубашки полосу материи, я замотал раненую руку. А затем под руководством Бестужева провёл императорский ритуал на Ключ-камне. Бывший канцлер сидел возле стены и громким шёпотом говорил мне, что делать. Кстати, я бы и сам прекрасно справился — ничего сложного там не было.

Екатерина, приложив ладонь, принесла клятву блюсти интересы России, а Ключ-камень засвидетельствовал. Теперь она теоретически могла сама перенастроить глобальные потоки эфира. Но не думаю, что императрица будет этим заниматься — древний артефакт внушал ей почти мистический ужас.

Поскольку Екатерина не была императрицей по крови, потребовалась маленькая хитрость. Вместе с ней ладонь к Камню приложил Павел, потомок Петра, а я подтвердил законность действа.

Кстати, ритуал не ограничился одной клятвой. Ключ-камень внедрил в императрицу эфирный конструкт. Эдакую петлю обратной связи — если Екатерина допустит в государстве разброд и шатание, это может критично отразиться на её здоровье. А потерянные земли обернутся даже увечьем, если не смертью.

Полагаю, правитель, приказавший создать Ключ-камень, страстно хотел, чтобы наследники сохранили его державу. Вот только они потеряли и страну, и сам артефакт, попавший много лет назад в подвал Кремля.

— Надо уходить, — Бестужев поторопил нас, — долго находиться здесь вредно для здоровья.

Пришлось практически тащить его на себе. Он оказался довольно упитанным сударем, так что я взмок, пока поднял его по узкой лестнице. К счастью, на выходе из колокольни нас ждали слуги, и я сдал Бестужева в их заботливые руки.

— Константин Платонович. — Ко мне подошёл Павел, попросил наклониться и сказал шёпотом: — Я надеюсь, что потом вы проведёте этот ритуал для меня. Ведь так?

— Обязательно, Павел Петрович. Приложу для этого все усилия.

— Я запомню. И это тоже, — он указал на мою замотанную тряпкой ладонь.